«Народная русская азбука» — серия научно-популярных брошюр российского экономиста Ф. В. Езерского, издававшихся на протяжении 1908—1915 гг. Содержит критику русского дореформенного правописания, теоретическое обоснование необходимости его модернизации, а также авторский проект реформы русской азбуки на основе ранее созданного Езерским проекта универсального международного алфавита.
Актуальность работы в начале XX века заключалась в необходимости введения в России всеобщего начального образования, а также связана с проходившей в то время дискуссией об упрощении правописания. Рассматривается польза от потенциальной реформы орфографии, которая, по мнению Езерского, продолжила бы логику соответствующих петровских преобразований.
Замысел автора заключался в радикальном изменении алфавита путём упразднения избыточных букв и объединения с латинским. Реформа мотивировалась удобством, простотой и удешевлением как процесса обучения, так и издательской деятельности, а её главной миссией было постепенное движение к общемировому алфавиту. Предложенное решение включало в себя смешанный кириллическо-латинский алфавит из 24 букв, систему диакритических знаков, а также авторскую методику преподавания реформированной азбуки.
Идеи Езерского не нашли поддержки ни со стороны его современников, ни со стороны академического сообщества, а предложенный проект в целом так и не был осуществлён. В настоящее время проект Езерского представляет лишь исторический интерес и рассматривается не только в связи с общественной дискуссией об упрощении правописания, но и популярным на рубеже XIX—XX движением за создание всемирного языка.
Предыстория
Русский язык уже много веков тесно связан с кириллицей. При этом попытки перевода русской азбуки на латинскую графику также имеют долгую историю. Движение за латинизацию русской письменности стало зарождаться ещё при Петре I — введённый им в начале XVIII века гражданский шрифт зачастую рассматривается как частичная латинизация старославянской кириллицы.
Проекты латинизации русского письма предлагались и на протяжении XIX века, однако ни один из них так и не достиг успеха. Однако к 1870-м гг. дискуссии вокруг орфографических реформ обострились, усилилось противостояние сторонников и противников реформ письменности, вопрос о преодолении «алфавитной привычки» становился всё более актуальным.
Свой вклад в дискуссию об орфографии внёс Ф. В. Езерский — выдающийся российский бухгалтер, действительный статский советник, создатель «тройной» системы бухгалтерии, руководитель курсов счетоводов. Езерский специализировался на создании пособий и справочников для народа по наиболее актуальным прикладным дисциплинам. Эти небольшие по объёму книги предполагали быстрое освоение на базовом уровне простых и перспективных в новых экономических условиях специальностей. В основном это были пособия по разным отраслям счетоводства, применимого в банках, на фабриках, в торговле, земской статистике и других сферах. При этом область интересов Езерского не ограничивалась экономикой: он писал о языке, о нравственности, трезвости, совести, хулиганстве, народном благосостоянии, о душе, о конструкции конторских счёт и т. д.
Езерский не был филологом, но, по его словам, ещё до публикации своего первого труда участвовал в педагогических кружках в Санкт-Петербурге, обсуждавших среди прочих вопрос об упрощении правописания. Уже в то время появлялись отдельные предложения об исключении из русской азбуки ряда затруднявших её освоение букв, однако тогда деятельность этих кружков не привела к какому-либо практическому результату.
Проект международного алфавита
На рубеже XIX—XX вв. стало набирать популярность движение за создание всемирного языка и, как следствие, за сближение между собой языков и алфавитов. Езерский был вдохновлён этой идеей и на волне этого движения выпустил брошюру под названием «Международная азбука», где отметил изобретённый И. М. Шлейером волапюк, а также представил свой проект универсального алфавита, целью которого было создание единой системы письма для всех языков мира по аналогии с арабскими цифрами.
Первое издание этой работы было выпущено для раздачи педагогам и литераторам с просьбой высказать своё мнение о предложенном автором алфавите. Затем «Международная азбука» публиковалась в журнале «Практическая жизнь» (под редакцией самого Езерского), а с 1908 года снова стала выходить отдельной брошюрой. Автор считал, что новый алфавит позволил бы упростить международное общение и изучение технических дисциплин, отмечая, что:
Осуществление столь высокой задачи, как принятие для всех языков одинаковых букв, потребует, может быть, целого столетия, но первый камень в этом огромном здании должен быть положен кем-либо. Этот первый почин ближе всего можем и должны сделать мы — русские, — ибо наш алфавит моложе других, правописание наше еще не упрочено, не установлено, наши книжные запасы еще бедны. Терять тут нечего. Запасы сохранятся.
В своей работе Езерский для создания международного алфавита предложил синтез латинской и кириллической графики. Автор старался использовать общие для многих языков буквы (например, Аа, Оо, Ее ), а при наличии альтернативы отдавал предпочтение наиболее простым и экономичным начертаниям (например, Ff вместо Фф). Особое внимание уделялось исключению графических конфликтов: так кириллическая Жж была выбрана вместо латинских Gg и Jj из-за их неоднозначного чтения в разных языках, а из-за возможной путаницы автор отказался и от латинских Cc и Vv.
Особенностью данного проекта стала буква ⅄ (перевёрнутый Y), которая заменяла собой Хх (кириллическую ха и латинский икс) и латинскую Hh. Её включение в алфавит виделось автору некоторым недостатком новой азбуки, учитывая что на тот момент она не встречалась ни в одной из существующих систем письма.
Езерский радикально пересмотрел порядок букв новой азбуки, расположив их по принципу фонетического родства: сначала базовые гласные, затем парные согласные, а затем все остальные. Такой подход, по замыслу автора, должен был упростить обучение грамоте. В результате новый алфавит должен был состоять из 24 букв и имел бы следующий вид:
Езерский не считал, что начертания строчных букв должны отличаться от прописных, считая это скорее педагогической помехой, чем эстетической необходимостью. При этом в своём проекте он пытался учесть два противоположных требования: с одной стороны он стремился унифицировать начертания обоих вариантов, используя капительные варианты букв, такие как , а с другой — сохранить читаемость строки за счёт использования выносных элементов: В связи с этим Езерский предложил обратный подход, а именно: принять начертания строчных букв для прописных, например: С учётом всех этих требований окончательный вариант алфавита содержал бы 25 начертаний для 24 букв:
Однако в целом автор считал этот компромисс не столь существенным в сравнении с фонетической однозначностью: каждая буква нового алфавита должна была строго соответствовать одному «основному» звуку, что исключало вариативное чтение знаков в разных языках. Езерский чётко разделял «основные звуки», которые должны были обозначаться отдельными буквами, а также «оттенки» их произношения. На фоне этого автор критиковал проект «общеславянской азубки» из 61 буквы А. Ф. Гильфердинга (1871), которая, по его мнению, представляла собой скорее «сборник букв», чем в практичный алфавит.
Для передачи звуков, соответствующие буквы для которых отсутствовали в основном алфавите, а также для обозначения «оттенков» произношения отдельных звуков Езерский предусмотрел систему диакритических знаков. Всего в брошюре представлены десять таких обозначений, однако то, какие из них должны применяться, предполагалось решать в зависимости от потребностей конкретного языка:
точка сверху — смягчённое произношение предшествующей согласной, например: ; две точки сверху — твёрдое произношение предшествующей согласной: ; черта сверху — объединение двух букв в одну, например: ; кратка — неслоговой характер гласных: ; акут — закрытое произношение, например: éto (, а не «»); гравис — открытое произношение; циркумфлекс — , например: ; перевёрнутая запятая снизу — назализация (носовое произношение); перевёрнутая запятая сверху — аспирация (придыхание); размещение одной буквы над другой, например: ,
В системе Езерского буква без диакритики по умолчанию подразумевала твёрдый вариант звука, за исключением Ll, которая без дополнительных знаков читалась как мягкая, то есть на примере русского языка: ko () и koɴ̇ (), но при этом kol () и kol̈ ()
Обоснование
Идея введения в России всеобщего начального образования активнейшим образом обсуждалась начиная с последней четверти XIX века. В это же время с активизацией обучения грамоте возникла и идея упрощения русской орфографии в связи. Трудности, с которыми сталкивались учащиеся при усвоении орфографических правил, заставляли педагогов задуматься об их упрощении. При этом вопрос о латинице как о возможной замене кириллицы на заседаниях орфографических комиссий не обсуждался, хотя в этот период он не только не утратил своей актуальности, но получил дальнейшее развитие.
Недовольство чрезмерной сложностью русского правописания приводило к появлению отдельных энтузиастов, предлагавших свои проекты орфографической реформы. В их числе был и Езерский, который ссылаясь на показатели грамотности в Росии, предложил самый радикальный проект подобного рода:
Правда, надо сказать и то, что, с другой стороны существуют русские богатыри, спящие могучим богатырским сном, не слыша, не зная и не подозревая, что у них, выражаясь речью дедушки Крылова, «деревня между глаз сгорела». Когда же, наконец, русский неграмотный народ дождется того, что богатыри послушают людей труда, прорывающих плотину, загораживающую слепому народу доступ в храмину грамоты, в область наук, дающих пищу материальную и духовную.
Однако предыдущий труд Езерского был всецело посвящён вопросу создания алфавита международного, а не русского, что послужило поводом для издания «Новой народной азбуки» (1908):
Но нельзя же связывать судьбы неграмотного русского народа с вопросами международными. Пора и для него облегчить русскую азбуку.
Упрощение правописания
Одной из целей проекта была попытка упростить русское правописание. Езерский считал состояние русского дореформенного алфавита неудовлетворительным, а наличие в нём дублетных букв — первым и существенным препятствием на пути всеобщего образования. Он рассматривал алфавит как инструмент достижения научно-технического прогресса, неоднократно повторяя эту мысль в своих работах:
Алфавит — не наука. Буквы его — суть окна, путеводные вехи в науке в обширную область человеческих знаний. Нельзя засаривать эти светочи буквами , комбинационными и разнопроизносимыми.
Автор подчёркивал успешность двухвекового использования введённой при Петре I гражданской азбуки и рассматривал свой проект как логическое продолжение его преобразований. Езерский пытался снизить символическую ценность алфавитной традиции путём отсылки к авторитету, который видел больше пользы в реформе алфавита, чем в сохранении наследия Кирилла и Мефодия. Далее Езерский апеллировал к авторитету академика Я. К. Грота, который в своих трудах допускал возможность устранения из азбуки избыточных букв. Езерский утверждал, что новый алфавит будет использоваться параллельно с существующими системами письма, не заменяя ни церковнославянской, ни «петровской» (гражданской) азбуки, и для отличия от последней даже предлагал назвать свою азбуку «николаевской» — в честь царствовавшего в то время Николая II.
Свои взгляды на орфографию Езерский изложил в брошюре «Международная азбука», где последовательно отвергал этимологическое правописание, рассматривая его как препятствие для создания универсального алфавита, который, как он считал, совместим только с правописанием (то есть «как слышится — так и пишется»):