Убийство американского аболициониста Элайджи Периша Лавджоя произошло 7 ноября 1837 года в городе Олтон в Иллинойсе. Лавджой вырос в штате Мэн, стал пресвитерианским священником и начал работать в газете в Миссури, в которой резко критиковал рабство. Он практически сразу стал получать угрозы в свой адрес, так как в соответствии с компромиссом 1820 года Миссури был рабовладельческим штатом, а его жители были нетерпимы к аболиционистам. После того, как Лавджой раскритиковал жителя города, сторонники рабства разграбили его типографию.
Из-за всё возрастающего насилия редактор был вынужден перебраться в Олтон по другую сторону реки Миссисипи в свободный штат Иллинойс. Несмотря на , многие иллинойсцы враждебно относились к аболиционистам и считали их экстремистами. Разъярённые толпы несколько раз нападали на газету Лавджоя и уничтожали его печатный станок. Каждый раз при поддержке сторонников с востока и подписчиков газете удавалось восстановиться.
Наконец, когда в ноябре 1837 года прибыл четвёртый печатный станок, издатель был готов защищать его. К складу, где он хранился, подошла толпа сторонников рабства, завязалась перестрелка, в результате которой Лавджой погиб, получив огнестрельные ранения. Впоследствии суд оправдал как защитников склада, так и нападавших, и никто не был наказан. Смерть Лавджоя сделала его мучеником в глазах противников рабства и привела к значительному усилению аболиционистов севера, а также вдохновила Джона Брауна на борьбу с рабством.
Предыстория
До гражданской войны в США аболиционисты — противники рабства — часто подвергались преследованиям или насилию со стороны сторонников рабства как в северных, так и в южных штатах. Первые антирабовладельческие газеты, появившиеся незадолго до 1820 года, распространялись в основном среди самих аболиционистов и поэтому не привлекали к себе большого внимания. Однако к 1830-м годам антирабовладельцы начали ориентировать свои послания на широкие слои населения. Несколько крупных аболиционистских объединений помогали содержать соответствующие издания, а их редакторы координировали свои действия. В 1835 году начало рассылочную кампанию на юге, отправив брошюры о вреде рабства южным редакторам газет и бизнесменам. Такие действия вызвали резко негативную ответную реакцию южан, которые начали сжигать бумаги в кострах.
С 1833 по 1860 было зарегистрировано 134 нападения на аболиционистов, из них 110 были атаками на ораторов, а остальные были направлены на печатные издания. В большинстве случаев насилие или запугивание заставляло аболиционистов замолчать, по крайней мере на время, и значительно ограничивало их свободу. При этом аболиционистская пресса столкнулась с большим количеством нападений на севере, чем на юге. Это было связано с тем, что южные политики законодательно запретили дискуссии о рабовладении, в то время как на севере принятие аналогичных мер обсуждалось, но не было закреплено на уровне законов.
Сторонники подавления аболиционистских издательств обычно оправдывали свои действия тем, что такие газеты якобы нарушали общественный порядок. Часто сотрудники правоохранительных органов — констебли и шерифы — набирались из людей, заинтересованных в подавлении неугодных мнений. Мэры городов, оказавшись между редакторами-аболиционистами и недовольными горожанами, могли пользоваться лишь ограниченными полицейскими ресурсами в попытках предотвратить поддерживаемое обществом насилие. После 1830-х годов случаев насилия против аболиционистов стало меньше.
Элайджа Лавджой родился в городе в штате Мэн в 1802 году и решил отправиться на Средний Запад после окончания колледжа. Так он оказался в Сент-Луисе в Миссури, где стал сначала внештатным, а затем и штатным редактором и совладельцем газеты The St. Louis Times. В 1832 году в самый разгар второго великого пробуждения под влиянием проповедников Лавджой пережил религиозное обращение и вернулся на восток, поступив в в Нью-Джерси. Два года спустя группа бизнесменов из Сент-Луиса пригласила его вернуться в город и продолжить работу в качестве редактора газеты . Вернувшись, Лавджой был рукоположен и стал осуждать рабство со своей кафедры и на страницах своего издания.
Поддерживаемый друзьями-аболиционистами, Лавджой заходил всё дальше в своём неприятии рабства. Он начал поддерживать сначала постепенную, а потом и немедленную всеобщую эмансипацию. Лавджой также выступал против католицизма, будучи воинствующим протестантом; вскоре значительное католическое меньшинство горожан потребовало от него прекратить публикацию газеты. Однако именно позиция Лавджоя по вопросу рабства была основной причиной недовольства местным населением его деятельностью. Когда в мае 1836 городская толпа , издатель публично осудил их поступок. В ответ сторонники рабства разгромили его типографию, из-за чего он вместе со своей семьёй был вынужден переехать в город Олтон, находившийся на другом берегу реки Миссисипи в свободном штате Иллинойс. На момент переезда население Олтона составляло около 2 500 человек; этот город считался ведущим в Иллинойсе и имел большее значение, чем Чикаго.
Ход событий Иллинойс был свободным штатом, на территории которого рабство было запрещено в соответствии с северо-западным ордонансом и 6-й статьёй Конституции штата. В 1819 году законодательное собрание штата приняло закон, согласно которому ни одному чернокожему не разрешалось проживать в штате без предъявления свидетельства о своей свободе, а по закону 1829 года каждый черный без такого документа автоматически считался беглым рабом и подлежал заключению в тюрьму. Таким образом, рабство оставалось актуальным вопросом политики Иллинойса на протяжении долгого времени. Некоторые свободные чернокожие жители штата незаконно похищались и отправлялись на юг, где становились невольниками, чему способствовало общественное мнение, часто потворствующее похитителям. В то же время, беглые рабы постепенно начинали находить сочувствие во всё возраставшем числе мест по всему штату, поэтому в отдельных общинах они могли быть в безопасности от своих преследователей. Постепенно зарождалось антирабовладельческое движение. Несмотря на это, на сессии 1837 года законодательное собрание штата подавляющим большинством голосов приняло несколько резолюций с резким осуждением противников рабства. В Палате представителей против них проголосовало всего семь человек, среди которых был будущий президент Авраам Линкольн.
В Олтоне Лавджой возглавил пресвитерианскую церковь на Колледж-авеню. Он предполагал, что на территории свободного штата, в городе, в котором присутствовали предприниматели из Новой Англии — сердца американского аболиционизма, его деятельность не будет вызывать проблем, и пообещал, что его газета, которая теперь называлась , будет воздерживаться от агитации против рабства, но отметил, что сохраняет за собой право писать всё, что захочет на любую тему. Поначалу он пользовался значительной поддержкой со стороны местного населения: когда в июле 1836 года, почти сразу после его прибытия в Олтон, толпа размером от 100 до 200 человек в первый раз утопила его печатный станок в реке Миссисипи, видные горожане выразили протест против такого нарушения прав собственности, заверили редактора в законопослушности жителей города и собрали деньги на приобретение нового станка. По состоянию на 1837 год у издания было около 2 тысяч подписчиков. В первом же выпуске газеты в новом городе Лавджой раскритиковал рабство.
Когда в середине 1837 года во время начавшегося экономического кризиса торговля между Олтоном и югом пошла на спад, Лавджой возложил вину за трудности на терпимость жителей к рабству, их ложные ценности и материализм. Также он стал выступать за создание Антирабовладельческого общества Иллинойса и объяснять преимущества немедленного освобождения рабов, чем оттолкнул от себя многих сторонников, не желавших превращения Олтона в центр аболиционизма. В июле сторонники рабства начали проводить публичные собрания, продолжавшиеся до начала ноября, на которых принимали резолюции, где предупреждали редактора о недопустимости такого поведения. Некоторые кандидаты на пост мэра города заявили, что Лавджой будет привлечен к ответственности за свои публикации. Его попытки заручиться поддержкой людей за пределами аболиционистского сообщества не увенчались успехом, а городская элита заняла двусмысленную позицию. Кроме того, Лавджой столкнулся с обвинениями во лжи, так как он нарушил своё обещание не обсуждать рабство.
21 августа группа людей напала на Лавджоя за городом, а затем ворвалась в офис Observer, уничтожила станок на глазах публики и ранила одного из работников газеты. И враги, и друзья Лавджоя рекомендовали ему покинуть город, но он отказался, заявив, что будет сражаться за свободу слова. Тогда же он обратился за поддержкой к подписчикам своей газеты, попросив их помочь делу свободной прессы пожертвованиями. Священники, поддерживавшие Лавджоя, провели собрание в его поддержку, а сторонники аболиционизма из других штатов помогли купить новый станок.
После прибытия третьего станка в сентябре мэр выставил возле него охрану, но после того, как она ушла на ночной отдых, толпа снова ворвалась в офис. Глава города пытался убедить людей разойтись, но они всё же смогли уничтожить станок в третий раз. По подсчётам Лавджоя, действия нападавших поддерживало около 80 % населения города. В октябре он провёл собрание аболиционистов, ещё сильнее разозлившее местных жителей. Вместе со своим братом Оуэном и священником Лавджой планировал создать Антирабовладельческое общество, но обструкция со стороны противников этой идеи затормозила этот процесс. Сторонники издателя призвали к проведению общего съезда всех противников рабства и сторонников свободы слова слова 26 октября; однако когда съезд собрался, аболиционисты попытались исключить из него тех, кто не относил себя к ним (не все противники рабства считали себя частью этого движения). Руководство пресвитерианской церкви, в храме которой проходило собрание, не разрешило сторонникам Лавджоя собираться у себя без участия всех людей, выступающих против рабства. В конечном итоге аболиционисты приняли эти условия, в результате чего съезд принял два доклада от двух основных групп собравшихся.
На следующий день в доме Бичера было организовано тайное общество аболиционистов. Напряжение росло и незадолго до начала новых беспорядков авторитетный священник созвал от 20 до 30 сторонников и противников Лавджоя для решения проблемы назревающего кризиса. Им не удалось прийти к общему решению, но комитет принял резолюцию, призывающую издателя уйти с поста редактора. На тот момент Лавджой сам уже был близок к отказу от своих усилий, но его брат Оуэн убедил его продолжить работу и обратиться за помощью к подписчикам, а сам отправился в Цинциннати в Огайо за новым станком.
Вместе со своими друзьями Элайджа решил сформировать ополчение для самообороны и попросил мэра возглавить его, но он отказался, а городской совет отклонил предложение о назначении специальных констеблей для охраны станка. 6 ноября 1837 года от 40 до 50 добровольных ополченцев собрались на складе компании «Godfrey, Gilman & Co.», куда он должен был быть доставлен. Они были вооружены винтовками и мушкетами, заряженными картечью или мелкими пулями. Позже некоторые из них ушли и осталось около 30 человек. В три часа ночи на пароходе «Missouri Fulton» в Олтон прибыл четвёртый станок. Из-за того, что толпа противников Лавджоя оказалось слишком малочисленной, его удалось отнести на чердак каменного склада. На следующий день по городу разнёсся слух о прибытии «аболиционистского станка». Вечером того же дня те же добровольцы собрались на складе, но после 9 часов вечера часть из них ушла. Осталось 12 человек, среди которых был Оуэн (один или два человека присоединились к ним позже). Ополчением командовал капитан Энох Лонг.