История Нью-Мексико охватывает период более чем в десять тысяч лет и включает этапы заселения коренными американцами, испанской колонизации, мексиканского правления и вхождения в состав США. Благодаря своему уникальному географическому положению и культурному многообразию, Нью-Мексико обладает одной из самых долгих и сложных задокументированных историй среди всех американских штатов.
Первыми обитателями региона были палеоиндейцы и представители культуры предков пуэбло (анасази), создавшие развитые сельскохозяйственные общины. В XVI веке территория вошла в состав вице-королевства Новая Испания; в 1598 году Хуан де Оньяте основал первое постоянное поселение, что сделало регион старейшим центром европейской колонизации на американском Западе. После Восстания пуэбло 1680 года испанцы были изгнаны, но вернулись в ходе реконкисты 1692 года.
В 1821 году, после обретения Мексикой независимости, Нью-Мексико стал её провинцией, что открыло путь для торговли с США по Тропе Санта-Фе. По итогам Американо-мексиканской войны (1846—1848) территория перешла под контроль Соединенных Штатов согласно договору Гваделупе-Идальго. Статус штата Нью-Мексико получил 6 января 1912 года, став 47-м в союзе. В XX веке регион приобрёл мировое значение как центр атомной физики и аэрокосмических технологий, сохраняя при этом богатое наследие испанской и индейской культур.
Ранняя история Открытие памятников древних индейских культур Юго-Запада связано с деятельностью Ричарда Уэтерилла. В 1880-х годах он открыл постройки в Меса-Верде, а в 1895 году начал раскопки в Каньон Чако. Это привело к принятию в 1906 году закона о защите древностей.
Первые люди мигрировали из Азии не менее 12 000 лет назад. В эпоху плейстоцена здесь сформировались культуры Кловис (ок. 9200 г. до н. э.) и Фолсом (ок. 8200 г. до н. э.).
Кочевая пустынная культура (8000–2500 лет назад) сменилась оседлой культурой Могольон, представители которой к 300 году до н. э. перешли к земледелию и строительству домов-полуземлянок.
Анасази населяли район Четырёх углов. К 700 году н. э. они перешли к строительству наземных жилищ — пуэбло. Социальная структура носила матриархальный характер, а ритуальным центром поселений была кива. В период расцвета (1040–1300 гг. н. э.) были возведены комплексы Пуэбло-Бонито и Скальный дворец.
Вследствие засухи 1276 года население мигрировало в долину Рио-Гранде и район Зуни-Акома, став предками современных народов пуэбло. Период после 1300 года характеризуется развитием многоэтажной архитектуры и локальных стилей керамики.
К началу испанской колонизации в регионе сформировался сложный этнический ландшафт. Основу оседлого населения составляли около 80 поселений пуэбло с их уникальной многоэтажной архитектурой из песчаника и самана. Социальное устройство пуэбло варьировалось от матрилинейных кланов на западе до дуальной системы моити и патрилинейности в долине Рио-Гранде.
Несмотря на различия в укладе, все индейские культуры Юго-Запада объединяла глубокая религиозность, пронизывающая все сферы жизни. Для пуэбло центром духовности были кивы и сезонные обряды. Ремесленное мастерство народов региона достигло высокого уровня: мужчины пуэбло занимались ткачеством, а женщины создавали расписную керамику и изящные украшения из бирюзы и ракушек. Эти традиции оказались чрезвычайно устойчивыми: за прошедшие столетия культуры претерпели изменения, однако современные индейцы Нью-Мексико во многом сохраняют тот же образ жизни, верования и обрядовые практики, которые были характерны для их предков более четырехсот лет назад.
Помимо индейцев пуэбло, территорию Нью-Мексико населяли кочевые племена атабаскской языковой семьи — предки навахо и апачей, мигрировавшие с северо-запада Канады. Испанские хроники фиксировали их присутствие в регионе на рубеже XVI–XVII веков, хотя археологические споры допускают их появление как в 1200-х годах (что могло повлиять на исход анасази), так и непосредственно перед приходом европейцев. Несмотря на мобильный образ жизни и глубокие внутренние различия, эти группы сохранили языковую близость с народами Севера и общую самоидентификацию: и навахо, и апачи называют себя «Динэ», что в переводе означает «Народ».
Сегодня наследие этого переселения представлено в штате тремя основными группами: навахо на северо-западе, хикарилья-апачами в северо-центральной части и мескалеро-апачами на юго-востоке. Четвертая группа, апачи-чирикауа, также проживала в регионе вплоть до конца 1800-х годов. Появление этих адаптивных племен коренным образом изменило этническую карту Юго-Запада, создав сложную систему взаимодействия между кочевыми народами, оседлыми жителями поселений и колонистами.
Навахо являются крупнейшим индейским племенем в США, чья самоидентификация и матрилинейная клановая система сформировались под влиянием индейцев пуэбло. Приняв от соседей навыки земледелия, они сохранили обособленный тип расселения в хоганах, часто владея несколькими домами для сезонных перемещений. Религия пронизывает все сферы их жизни, а центральное место в ней занимают дорогостоящие церемонии исцеления, которыми руководит шаман (знахарь). Самой детализированной частью этих обрядов является живопись песком, выполняемая шаманом и его помощниками с помощью просеивания измельченных минералов и растений.
Социальная организация апачей и навахо в Нью-Мексико основывалась на высокой мобильности, что изначально ограничивало их ремесла изготовлением предметов первой необходимости: луков, стрел, простых корзин и одежды из кожи. Апачи-чирикауа (известные испанцам как гила-апачи) мигрировали по обширным территориям от Аризоны до северной Мексики, став со временем одной из самых искусных групп воинов в США. Навахо, будучи более оседлыми, активно заимствовали технологии у индейцев пуэбло, начав использовать их хлопчатобумажную ткань для производства собственной одежды и одеял.
Хотя к 1500-м годам эти народы уже изготавливали основные предметы быта, их знаменитые ремесленные традиции, такие как сложное ткачество и работа с серебром, развились значительно позже. К моменту прибытия испанцев более 400 лет назад пуэбло, навахо и апачи составляли основу населения края, адаптировав свой уклад к его суровым условиям. Постоянные перемещения и тесный контакт между кочевыми и оседлыми культурами заложили фундамент для дальнейших глубоких изменений в образе жизни всех обитателей региона, которые происходили по мере развития истории Нью-Мексико.
Испанские исследования Стремление Испании найти прямой путь к рынкам Азии привело к открытию Америки Христофором Колумбом в 1492 году и последующему завоеванию империи ацтеков Эрнаном Кортесом к 1521 году. На руинах Теночтитлана был основан город Мехико — столица Новой Испании, ставшая базой для экспансии на север. Несмотря на тяжёлые демографические последствия колонизации и высокую смертность коренного населения от болезней, испанская корона и церковь стремились к правовой интеграции индейцев: «Новые законы Индий» (1542) официально запретили их рабство.
Этот правовой фундамент, дополненный отчётами выживших участников экспедиции Панфило де Нарваэса в 1536 году, окончательно сформировал интерес властей к северным территориям. Альвар Нуньес Кабеса де Вака и Эстеванико сообщили о большой реке (Рио-Гранде) и богатых поселениях, что убедило вице-короля Антонио де Мендосу в существовании «второй Мексики». Слухи о Семи городах Сиболы стали решающим стимулом для начала официального освоения территории современного Нью-Мексико.
В марте 1539 года вице-король Антонио де Мендоса отправил разведывательную группу под руководством францисканца Маркоса де Низы и проводника Эстевана для проверки слухов о богатых северных землях. Продвигаясь через Аризону, Эстеван ушёл в авангард, используя систему сигнальных крестов для сообщения о находках. Вскоре он отправил сообщение о достижении Сиболы, однако при попытке войти в поселение зуни Хавику (на западе современного Нью-Мексико) он был убит. Предполагается, что его облик, украшенный перьями и погремушками, был воспринят индейцами как колдовство или враждебный символ.
Фрай Маркос, побоявшись входить в город после гибели проводника, осмотрел его с далекого холма. В лучах закатного солнца глинобитные строения пуэбло показались ему золотыми, и в своём отчёте он восторженно подтвердил открытие семи городов, якобы превосходящих по богатству Мехико. Монах закрепил за регионом название Сибола (исп. Cíbola — «буйволица»), которое стало общепринятым для земель к северу от Новой Испании. Эта ошибка, основанная на оптической иллюзии или ложных ожиданиях, послужила катализатором для масштабного военного похода Франсиско Васкеса де Коронадо в 1540 году.
В феврале 1540 года по поручению вице-короля Антонио де Мендосы началась масштабная экспедиция под руководством Франсиско Васкеса де Коронадо. В июле того же года авангард достиг поселения зуни Хавику на территории современного Нью-Мексико. Вопреки ожиданиям, основанным на отчётах Маркоса де Низы, вместо богатых городов испанцы обнаружили глинобитные деревни с запасами продовольствия. В ходе дальнейшей разведки отряд Педро де Товара обследовал земли Хопи, а группа Гарсии Лопеса де Карденаса стала первой группой европейцев, достигшей Большого каньона и реки Колорадо.
Зиму 1540—1541 годов экспедиция провела в провинции Тигуэш на реке Рио-Гранде. Весной 1541 года, доверившись показаниям индейца по прозвищу «Турок» о богатой стране Кивира, Коронадо пересёк Великие равнины и достиг центрального Канзаса. Обнаружив там лишь поселения индейцев уичита, Коронадо приказал казнить проводника за обман. В 1542 году экспедиция вернулась в Новую Испанию. Несмотря на отсутствие золота, поход Коронадо имел важное значение: его участники первыми задокументировали Континентальный водораздел и составили детальные карты внутренних районов Северной Америки, создав основу для последующего освоения региона.
После экспедиции Коронадо испанская активность в регионе была приостановлена почти на сорок лет, однако за территорией постепенно закрепилось название Новая Мексика, отражавшее надежду на обнаружение месторождений и миссионерские цели церкви. В 1581 году состоялась экспедиция Агустина Родригеса и Франсиско Санчеса Чамускадо, закончившаяся гибелью трёх священников после отхода военного эскорта в 1582 году. Вслед за ней в ноябре 1582 года началась миссия Антонио де Эспехо, который провёл разведку до современной Аризоны. Отчёты Эспехо о залежах руд способствовали изданию в 1583 году королевского указа о поиске кандидата для заселения региона.
В 1590 году состоялась несанкционированная попытка колонизации под руководством Гаспара Кастаньо де Сосы, возглавившего группу из 170 поселенцев. Экспедиция Кастаньо примечательна использованием первого колёсного транспорта на территории будущего американского Юго-Запада, однако её лидер был арестован за отсутствие королевской лицензии. Последней группой перед официальным заселением стал отряд капитана Франсиско Лейвы де Бонильи в 1593 году. Ища золото, испанцы достигли пуэбло Сан-Ильдефонсо, откуда направились на восток в поисках мифической Кивиры. Гибель большинства участников похода Лейвы на Великих равнинах в 1594 году завершила период частных разведывательных инициатив. Накопленная в ходе этих миссий информация подготовила почву для официального решения о создании постоянной колонии под руководством Хуана де Оньяте в 1598 году.
Испанский колониальный период В 1597 году вице-король Новой Испании назначил Хуана де Оньяте губернатором новой провинции. Оньяте лично финансировал наём солдат и закупку припасов, тогда как казначейство оплачивало только миссионерскую деятельность. Его статус подкреплялся браком с доньей Исабель Кортес Толоса, потомком Эрнана Кортеса и Монтесумы II. 26 января 1598 года экспедиция, состоявшая из 400 человек, 83 повозок и 7000 голов скота, вышла из Санта-Барбары. Хронографом похода выступил Гаспар Перес де Вильягра, автор книги «История Нью-Мексико» (1610).