Бенедикт () — персонаж комедии «Много шума из ничего» Уильяма Шекспира, написанной для театрального сезона 1598/1599 и впервые изданной в 1600 году. Он и Беатриче наиболее популярные герои пьесы. По ходу действия история Клавдио и Геро теряет своё центральное значение и главенствующее место занимают отношения Бенедикта и Беатриче. Несмотря на декларируемое презрение к любви и браку, насмешкам над своей соперницей по словесным поединкам Беатриче, Бенедикт влюбляется в неё и добившись взаимности женится.

В сюжете Действие происходит в Мессине. Беатриче, племянница Леонато, губернатора Мессины, постоянно насмехается над молодым знатным падуанцем Бенедиктом, а он отвечает ей тем же. Оба они на словах смеются над любовью и браком. На костюмированном балу в доме Леонато Беатриче притворно не узнаёт Бенедикта, скрытого под маской, и намеренно произносит в его присутствии, что считает его предводителем шутов. Эти слова сильно задевают его и он с горечью говорит, что даже за все богатства мира никогда не женится на ней. Герцог и Леонато решают свести соперников вместе. Они подстраивают ловушку Бенедикту, когда тот прячется от них в беседке, и рассуждают о, якобы, страстной любви к нему Беатриче. Геро и одна из её дам в свою очередь устраивают похожую хитрость для Беатриче. Бенедикт меняет отношение к Беатриче и понимает, что влюблён в неё. Дон Хуан рассказывает жениху Геро графу Клавдио о её неверности и подстраивает всё таким образом, что ревнивец верит в измену. Бенедикт и Беатриче объясняются в любви, но Беатриче настаивает на том, чтобы Бенедикт в доказательство своей преданности вызвал своего друга Клавдио на дуэль. Он нехотя уступает. В финале всё разрешается благополучным образом: Клавдио женится на Геро, а Бенедикт на Беатриче. Интриган Дон Хуан задержан и Бенедикт говорит, что разберётся с ним после празднества.

Характеристика Сюжетная линия пары Клавдио-Геро основана на 22-й новелле итальянского писателя Маттео Банделло, переведённой на французский язык Франсуа де Бельфоре (сборник Бельфоре Шекспир неоднократно использовал). Этот же сюжет использовал итальянский поэт Лудовико Ариосто в истории Ариоданта и Джиневры в поэме «Неистовый  Роланд» (1516; песнь V), которая в 1591 году была полностью переведена на английский язык. Эпизод из Ариосто с инсценировкой свидания девушки, с целью оклеветать её перед женихом, ранее уже был переведён и введён в аллегорическую рыцарскую поэму «Королева фей» (1590; песнь V) Эдмунда Спенсера, а также использовался в утраченной анонимной пьесе «Ариодант и Джиневра», исполнявшейся в 1583 году на сцене придворного театра детской труппой. Ещё одним из источников сюжета является греческий роман римского писателя Харитона Афродисийского «Херей и Каллироя». Персонажи Бенедикта и Беатриче и их отношения не заимствованы, а являются оригинальной разработкой Шекспира. Первые две основные линии дополняют комические эпизоды с ночными стражниками. Питер Акройд отмечал, что комедия остаётся одной из самых популярных во многом благодаря искромётному дуэту Беатриче и Бенедикта. В 1640 году один из авторов писал, что именно ради них зрители заполнили театр. «В высшей степени остроумные сцены с участием этих персонажей — впоследствии мы услышим их отголоски у Конгрива и Уайльда — тонко оттенены простоватыми шутками Кизила и его компании», — отмечал Акройд.

Одним из источников образов Бенедикта и Беатриче могла послужить словесная «дуэль» между Гаспаро Паллавичино и Эмилией Пиа в книге итальянского писателя Бальдассаре Кастильоне «Придворный» (1528), переведённой на английский язык в 1561 году. Схему, когда мужчина и женщина насмехаются друг на другом, но со временем влюбляются друг в друга, Шекспир опробовал сначала в пьесе «Укрощение строптивой» (между 1590 и 1592), где пройдя все препятствия и несхожесть характеров, Петруччо обретает верную жену в лице Катарины. Обмен многочисленными остроумными репликами между мужским (Бирон) и женским (Розалина) персонажами присутствует и в комедии «Бесплодные усилия любви» (ок. 1595), причём там этот конфликт осложнён разделением на мужскую и женскую группы. Слабый пол неизменно побеждают в словесных состязаниях. Предполагается, что имя упрямого холостяка отсылает к святому Бенедикту (букв. «благословенный», ср. с монахами-бенедиктинцами), который выступал за безбрачие. Предполагается, что Шекспир намеренно убрал последнюю букву в имени Benedict (несмотря на такое изменение, на русском языке традиционно передаётся как Бенедикт, а двусмысленное Benedic для английского уха близко к русскому «Дон Хуан»), что стоит в одном ряду с другими скабрезными каламбурами пьесы (например, в названии Much Ado About Nothing содержится сексуальный намёк, так как слово nothing («ничего») на жаргоне времён Елизаветы обозначало также женские гениталии). Имя персонажа стало нарицательным, его используют в отношении неожиданно женившегося холостяка.

Когда Беатриче говорит про Бенедикта, что четыре из пяти его умственных способностей сильно пострадали она имеет в виду здравый смысл (остальные — воображение, находчивость, способность к умозаключению, память).

Авторы «Большой энциклопедии литературных героев» отмечали, что после того как Бенедикта охватывает страсть, его характер «приобретает неожиданную глубину, это уже не просто герой-любовник елизаветинского театра, а существо с яркими человеческими качествами», ему начинаешь сопереживать не только за эксцентричные действия. В «Лекциях о Шекспире» поэт Уистен Хью Оден выразил мысль, что Беатриче и Бенедикт по своему характеру это «добрые и порядочные люди — их ирония и словесные перепалки объясняются именно порядочностью и искренностью». Дону Хуану тоже присущи ум и честность, но он циник, обозлён на мир и источник зла для окружающих. По мнению Одена, пьесу нельзя отнести к числу лучших у Шекспира, но при этом «Бенедикт и Беатриче — самые милые, привлекательные и порядочные люди (поистине, лучшее сочетание) из всех, кого он создал. Это те персонажи Шекспира, с которыми мы с наибольшим удовольствием оказались бы за одним столом. Замечательное остроумие и богатство речи Бенедикта и Беатриче сопоставлено в пьесе с не менее замечательным косноязычием Кизила, которое и само становится искусством». Бенедикт-Беатриче, с одной стороны, и Кизил с другой, обладают добродетелью и любовью к языку, но различаются по уровню умственных способностей и мастерству в использовании «слова».

Бенедикт и Беатриче упорно пытаются убедить себя, что между ними нет любви, принимая своё отторжение романтических условностей за отсутствие чувств. В то же время Клавдио, Геро и Дон Педро устраивают для них ловушку, убеждая их в существовании взаимного влечения. В противоположность этому, притворство Дона Хуана, Борачио и Маргариты мотивировано злыми намерениями. Их клеветнический заговор увенчивается успехом, потому что жертвы обмана мыслят обычными стереотипами и не замечают подвоха. Однако среди персонажей выделяются Бенедикт, который сразу заподозрил коварство Дона Хуана, и Беатриче, которая ни на мгновение не усомнилась в невиновности своей подруги Геро. Бенедикт и Беатриче первая шекспировская пара мужчины и женщины, которые равны. Они деятельные натуры, рациональны в своих поступках, уверены в том, что «разум должен сочетаться с волей — Бенедикт решает влюбиться в Беатриче, услышав о том, что она любит его…». Во время признания в любви она просит возлюбленного, чтобы он немедленно расправился с Клавдио, но Бенедикт считает, что его друг не несёт большую часть вины за клеветническую интригу. Для них драматическая интрига разрешается благополучно и кажется, что их брак, в отличие от многих других у Шекспира, окажется счастливым. «У них творческий ум и добрая воля, они лишены сентиментальности, способны на открытость и прямоту друг с другом — в обществе, которому прямота несвойственна», — подытожил Оден.

Для драматургии Шекспира характерны сцены поединков, в комедиях их роль выполняют остроумные словесные «перестрелки» («Укрощение строптивой», «Бесплодные усилия любви»). Когда Бенедикт и Беатриче на сцене они всегда обмениваются колкостями. По наблюдению шекспироведа Александра Аникста, автор с немалой иронией обыграл примирительные концовки и традиционные свадебные сцены, завершающие комедии. Женитьба становится объектом насмешек со стороны Бенедикта. Он шутливо заявляет Беатриче: «Мы с тобой слишком умны, чтобы любезничать мирно». Когда Леонато выглядит расстроенным, Бенедикт в юмористическом ключе, напоминающем ответы Панурга на вопрос о браке из романа Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», советует ему: «Женитесь, женитесь! Плох тот посох, у которого на конце нет рога». Подобные шутливые намёки, по мнению Аникста, не следует воспринимать всерьёз. Но при этом, несмотря уверенность в добродетели Беатриче, Бенедикт призывает зрителей задуматься о том, что не каждый брак оказывается счастливым. Услышав такие слова в пьесе, только что завершившейся счастливым исходом, нужно признать, что лишать их всякого смысла неправильно. По крайней мере, стоит учитывать тот факт, что Шекспир не был настолько наивен, как утверждают критики, склонные переоценивать значимость идеализированных концовок его комедий.

Именно Бенедикт произносит последние слова в пьесе. После того как гонец сообщает о поимке и доставке Дона Хуана в Мессину Бенедикт объявляет: «Забудем о нём до завтра, а там уж я придумаю ему славное наказание. Эй, флейты, начинайте!». После этого, как это было заведено в шекспировском театре, начинались финальные танцы (так называемая «джига»). Это довольно нетрадиционное окончание для пьес Шекспира, так как обычно на месте реплики Бенедикта помещался эпилог. Обычно Шекспир отступал от этого канона в комедиях. Аникст предположил, что «формальный» эпилог мог быть утрачен и писал что, «пожалуй, уместно, что последнее слово в комедии остаётся за Бенедиктом».

В культуре В комической опере французского композитора Гектора Берлиоза «Беатриче и Бенедикт» (1863) мужская партия поручена тенору, а женская сопрано. В терцете из первого акта Бенедикт и не думает о женитьбе, а в рондо, оставшись наедине с собой, уже помышляет о радостях любви. В первой половине XVIII века комедия шла в различных переделках, Дэвид Гаррик в основном вернулся к авторскому тексту. В роли Бенедикта он успешно играл с 1748 по 1776 годы. В середине XX века большим успехом пользовалась трактовка роли Джоном Гилгудом в собственной постановке. По комедии многократно снимались кино- и телефильмы.

Примечания

Литература

Категория:Персонажи по алфавиту Категория:Персонажи Уильяма Шекспира