Индейцы в массовой культуре представлены в произведениях изобразительного искусства, литературы, кинематографа и средствах массовой информации. Реальными прообразами медийного образа стали кочевые племена Великих равнин середины XIX века, в основном сиу и апачи. Архетип индейца, как и ковбоя, неразрывно связан с развитием жанра вестерн сначала в литературе, а затем в кинематографе.
В США индейцы исторически изображались как кровожадные дикари, нападающие на караваны переселенцев. Это было связано с вооружёнными столкновениями с индейцами в XIX веке и восприятием их частью американского общества как людей низшего сорта. В Европе, напротив, сформировался романтизированный образ благородного дикаря, живущего в гармонии с природой и сопротивляющегося экспансии цивилизации.
До середины XX века индейцы в американских вестернах в основном выступали в роли врагов или второстепенных персонажей. В 1960—1970-х годах они становятся положительными героями европейского и социалистического кинематографа, а с 1990-х годов — персонажами американских исторических драм, изображаемыми более реалистично.
В Северной Америке с XIX века образы индейцев используются в качестве эмблем и маскотов, что вызывает общественные споры; аналогичные дискуссии связаны и с использованием костюмов «индейцев». В странах социалистического блока сформировалась ролевая субкультура индеанистов, имитирующая образ жизни индейцев.
Описание В медийном представлении индейцы — это гомогенная группа, условно единое племя; считается, что они жили в вигвамах или типи, реже — в хоганах, хижинах или домах пуэбло. Стереотипный индеец носит одежду из оленьей кожи; мужчина, как правило, носит кожаные леггинсы, мокасины, длинные косы, перья на голове или перьевой головной убор и имеет раскрашенное лицо. Индеец немногословен, говорит медленно, на ломаном английском, с бесстрастным выражением лица, склонен к алкоголизму. У такого персонажа, как правило, нет имени: его называют вождём, (женщина), (ребёнок) или buck. Если же имена присутствуют, то это так называемые имена в «индейском» стиле, например «Бегающий медведь», «Серый волк», «Маленькая лошадь» и т. д.. В действительности такие имена являлись упрощённой английской калькой с индейских имён, призванной придать персонажам мистичность. При этом во многих традиционных культурах имена людей действительно образовывались от распространённых слов и названий.
Персонаж-индейец, как правило, кочует, издаёт воющие звуки и боевые кличи, ездит верхом, охотится на бизонов, танцует вокруг костра, призывает дождь и подаёт сигналы дымом. В промежутках между охотой и ритуалами он изготавливает одежду и ткани из шкур убитых животных. Среди американцев распространён стереотип «скво» — индейской женщины, дикой, непривлекательной и враждебной по отношению к белым людям. Её противоположный архетип — популяризированная одноимённым мультфильмом «Пакахонтас» «хорошая» индейская принцесса, красивая и экзотическая.
Вышеописанные стереотипы во многом опираются на образ жизни некоторых племён в 1860-е годы. Реальными прообразами стереотипных индейцев стали кочевые племена Великих равнин, главным образом сиу и апачи, а также дакота, кроу, шайенны, команчи, черноногие и пауни. Это связано с тем, что в середине XIX века эти племена особенно часто вступали в вооружённые конфликты с белыми колонистами, прежде всего с кавалерией.
Индейцы исторически изображались в американских медиа преимущественно как антагонисты — завывающая кровожадная толпа, нападающая на караваны невинных белых поселенцев и снимающая с жертв скальпы — в том числе с женщин и детей — и в конечном итоге побеждаемая кавалерией. Также индейцы нередко изображались как союзники враждебных белым сил, например Англии в противостоянии с американцами. Были популярны и сюжеты, в которых группы индейцев на лошадях окружали и грабили поезда. В образе кровавой завывающей толпы часто показывали ирокезов.
В европейских произведениях, а позднее — в немецких и социалистических фильмах, индейцы предстают как благородные дикари, живущие в гармонии с природой и отчаянно сопротивляющиеся империализму и колонизации, находящиеся в осаде, но непокорённые. Этот архетип, воплощённый в персонаже Виннету, был главным образом сформирован Карлом Маем в его романах, которые в своё время пользовались большой популярностью в Европе. Вопреки представлению об индейцах как о гомогенной группе, для них характерно значительное культурное разнообразие. Например, племена навахо, хопи и зуни носили тканевую одежду с узорами, занимались сельским хозяйством и строили глиняные дома; Чумаши и Помо носили лёгкую одежду и украшения из раковин; хайда и тлинкиты, создававшие знаменитые тотемные столбы, культурно были ближе к эскимосам и народам Сибири. Многие индейцы Северной Америки жили не в вигвамах, а в так называемых лонгхаусах. Центральная и Южная Америка также были заселены разнообразными индейскими народами и государствами. майя и ацтеки сформировались как отдельные архетипы массовой культуры. Впервые медийные стереотипы об индейцах были критически описаны в документальном сериале «Images of Indians» в 1979 году.
История
XVIII и XIX века Медийный образ индейца в XIX веке отличался от региона. На западе США это в основном кровожадные и безмозглые дикари. На востоке США и в Европе, это романтизированный образ благородного дикаря, пребывающего в гармонии с природой. Слева: пьяный индеец, карикатура журнала Buffalo Land, 1874.Справа: «Индеец и Лилия», 1887 год, Джордж Де Форсет Браш. В XVIII и XIX веках индейцы изображались в основном как исторические личности. Во многом созданные портреты, а позднее и фотографии, оказали влияние на формирование архетипа. Одни из самых известных художественных изображений индейцев создал американский этнограф Джордж Кэтлин. Индейцы появлялись в американской литературе как злодеи или помощники. С 1860-х годов популярность приобрели бульварные романы о первооткрывателях Дикого Запада, где часто присутствовали индейские персонажи. Их роль в сюжете была стереотипной и ограниченной: индейцы выступали скорее как функциональные персонажи. Они нападали на невинных переселенцев, якобы в силу своей кровожадной природы, и в итоге «справедливо» наказывались. Персонажи-индейцы, как правило, изображались воинами; сюжет почти не раскрывал деталей их мирной жизни, их семей, жён и детей. Дегуманизация индейцев в романах совпадала с планомерным истреблением коренных народов, значительным сокращением их численности, а позднее — с их насильственной ассимиляцией.
Индейцы также могли выступать в образе положительных персонажей и благородных дикарей в сентиментальных романах о героях-первооткрывателях. В этих произведениях они представлены как фоновые, но высоконравственные персонажи, близкие к природе и не испорченные цивилизацией. Примерами таких произведений являются роман 1823 года Джеймса Фенимора Купера «Последний из могикан» и поэма «Песнь о Гайавате» (1855) авторства Генри Уодсворта Лонгфелло. Индейцев как мифических «благородных дикарей» были склонны романтизировать гуманисты Восточного побережья. Этот образ заметно отличался от распространённого на западе США образа жестокого воина, сражающегося с поселенцами. Западные американцы, считавшие индейцев людьми низшего сорта и зачастую имевшие опыт столкновений с ними, насмехались над восточной филантропией, а её сторонников пренебрежительно называли «Мистер Ло»Barnett, Louise, in Touched by Fire: the Life, Death, and Mythic Afterlife of George Armstrong Custer (University of Nebraska Press , 2006), pp. 107–108..
К концу XIX века индейцы закрепились как устойчивый медийный образ. Коренных американцев приглашали для участия в публичных развлечениях. Значительную роль в закреплении образа индейцев, наряду с образом ковбоев, сыграл американский антрепренёр и шоумен Баффало Билл. Он организовал шоу «Дикий Запад», привлекая в качестве актёров индейцев, а также используя лошадей и бизонов. В представлениях демонстрировались танцы коренных народов и инсценированные сражения с участием ковбоев. Буффало Билл, в том числе, устраивал гастроли в Европе. В шоу Баффало Билла участвовали, в том числе, индейские вожди и шаманы — Сидящий Бык, художник и оратор Пинающий Медведь, Короткий Бык и другие. В 1893 году представление с участием индейцев было показано перед 18 000 зрителями на Всемирной выставке в Чикаго.
В Европе укреплялся романтический и таинственный образ индейца, поскольку там люди почти не видели индейцев вживую. Индейцы появлялись в литературе уже в XVII и XVIII веках, однако эти образы основывались на устоявшихся литературных архетипах — как правило, греческих и скифских герояхSaul, Nicholas, Schwellen: germanistische Erkundungen einer Metapher, Würzburg: Königshausen & Neumann, 1999, .. В XIX веке европейцы узнавали об индейцах из картин Карла Бодмера и их многочисленных репродукций, а также из переизданий некоторых американских романов. На рубеже XIX и XX веков на массовое восприятие индейцев в Европе значительное влияние оказали романы немецкого писателя Карла Мая, в свою очередь вдохновлённого представлениями Баффало Билла. В романах Мая немецкий герой-переселенец вступает в союз с благородными индейцами в борьбе против американских злодеев и других «злых» индейцев. Его сопровождает Виннету — верный союзник-апач и духовный брат. Тиражи романов Мая в Европе достигали 100 миллионов экземпляров, они были переведены на 28 языков. Симпатия Мая к индейцам имела и историческую подоплёку: среди первых колонистов в Америке были немцы, устанавливавшие дружеские отношения с апачами. Представление о дружественных отношениях немцев и индейцев, объединённых общей христианской верой, стало частью германской национальной мифологии рубежа XIX и XX веков. Этот союз в шутку называли «яблочным», а индейских персонажей в подобных произведениях — «яблочными индейцами».
Романы Карла Мая, в свою очередь, вдохновляли европейских художников и поэтов. В представлении европейцев индейцы — это не столько реальные люди, сколько персонажи романов, противостоящие цивилизации, живущие в гармонии с природой и воплощающие мечты о пасторальном прошлом, а также аллегории культурных и политических процессов в самой Европе. Этот стереотип и идея «гармонии с природой» укреплялись популярными на рубеже веков движениями бойскаутов.
Первая половина XX века
Индейцев начали снимать в кино в начале XX века, с развитием кинематографа. Например, Томас Эдисон запечатлел танцы лакота. В 1914 году вышел фильм «», где индейцы были показаны в роли кровожадных дикарей; сам фильм стал одним из ранних образцов жанра вестерн. В том же году вышел фильм «». В эпоху немого кино было снято более 100 фильмов с участием индейцев. Примерами являются «Последний из могикан» (1920) и «» (1930). В этот период образ индейцев часто был нейтральным или романтизированным.
С появлением звукового кино в Голливуде прочно утвердился архетип «злобного индейца», поскольку он вызывал более сильный отклик у зрителей. Кровожадные индейцы, которым суждено пасть от рук белых героев, стали устойчивым образом в американских вестернах до середины XX века, например в фильмах с участием Джона Уэйна. Примерами таких фильмов являются «Барабаны долины Мохок» (1936) и «Дилижанс» (1939), получивший две премии «Оскар». В лучшем случае индейцы выступали как второстепенные персонажи — спутники, например Тонто; чаще всего их играли белые актёры с гримом. Эта практика впоследствии получила название «отбеливание». Индейцы в романтизированном образе появлялись, например, в диснеевском мультфильме 1953 года «Питер Пэн». Фильмы этого периода продвигали идею о том, что индейцам как «отсталым» и «кровожадным» народам было суждено уступить место белым поселенцам. Этот период совпал с формированием индейских резерваций, где оставшиеся коренные жители были вынуждены выживать и бороться за базовые права, которые начали признаваться лишь после 1965 года. Индейские женщины почти не появлялись в фильмах либо изображались в роли жертв.