Элайза Мод «Элси» Инглис () — шотландский врач, хирург, преподавательница, суфражистка и основательница организации Scottish Women’s Hospitals. Она стала первой женщиной, награждённой сербским орденом Белого орла.
Ранние годы и образование Инглис родилась 16 августа 1864 года в горном курортном городе Найнитал, Британская Индия. У Инглис было восемь братьев и сестёр; она была второй дочерью и третьим младшим ребёнком в семье. Её родителями были Харриет Лоуз Томпсон (1827—1885) и Джон Форбс Дэвид Инглис (1820—1894), магистрат, завершивший карьеру в Индийской гражданской службе на посту главного комиссара Ауда, начав службу ещё в Ост-Индской компании, как и её дед по материнской линии. Родители Инглис считали образование дочери столь же важным, как и образование сына, и потому обучали детей и в Индии. У Элси и её сестры Евы было 40 кукол, которых она лечила от «пятен» (кори), которые сама же и рисовала на них.
Отец Инглис был религиозным человеком и использовал своё положение в Индии, чтобы «поощрять развитие местной экономики, выступать против детоубийства и содействовать женскому образованию». Дедом Инглис по материнской линии был Джордж Пауни ТомпсонSimson/Inglis graves Dean Cemetery. Она была тётей гинеколога сэра Генри Симсона, а также дальней родственницей другой женщины-пионера медицины Грейс Каделл.
Отец Инглис вышел в отставку (в возрасте 56 лет) из Индийской гражданской службы и переехал в Эдинбург через Тасманию, где уже обосновались некоторые из её старших братьев и сестёр. Инглис получила частное образование в Эдинбурге (где добилась удовлетворения требования школьниц пользоваться частными садами на Площади Шарлотты и затем окончила пансион во Франции. Решение Инглис изучать медицину было отложено из-за ухода за матерью во время её последней болезни (скарлатиной) и её смерти в 1885 году, когда Элси почувствовала себя обязанной остаться в Эдинбурге с отцом.
В 1886 году Эдинбургская медицинская школа для женщин была открыта доктором Софией Джекс-Блейк, и Инглис начала там учёбу. В ответ на методы Джекс-Блейк и после того, как двух сокурсниц — Грейс и Джорджину Каделл — исключили, отец Инглис стал заметной фигурой в Шотландской ассоциации медицинского образования женщин. Среди её покровителей был сэр Вильям Мьюр, друг её отца по Индии и тогдашний ректор Эдинбургского университета. Покровители Инглис также организовали клиническую подготовку для студенток у сэра Уильяма Макьюэна в Glasgow Royal Infirmary.
В 1892 году она получила Тройную квалификацию, став лицензиатом Королевского колледжа врачей Эдинбурга, Королевского колледжа хирургов Эдинбурга и Факультета врачей и хирургов Глазго. Её беспокоили низкий уровень медицинской помощи и отсутствие специализации в потребностях пациенток, поэтому она получила должность в новаторской Новой женской больнице Элизабет Гарретт Андерсон в Лондоне, а затем в Rotunda в Дублине — ведущем родильном доме. В 1899 году Инглис получила степень MBChM в University of Edinburgh, после того как университет открыл свои степени для женщин. Её возвращение в Эдинбург совпало с уходом за отцом во время его последней болезни; он умер 4 марта 1894 года в возрасте 73 лет. Позднее Инглис вспоминала, что в то время он «не верил, что смерть — это конечная остановка, а полагал, что человек будет продолжать расти и учиться всю вечность».
Позже Инглис признавалась: «всем, чем я являюсь, всем, что я сделала, — я обязана своему отцу».
Карьера
Медицинская практика Инглис вернулась в Эдинбург в 1894 году и открыла практику вместе с Jessie MacLaren MacGregor, своей бывшей сокурсницей. Позже Элси стала преподавателем гинекологии в Medical College for Women. Считая, что медицина для женщин и детей недостаточно обеспечена ресурсами, они открыли родильную больницу для бедных женщин под названием The Hospice, а также акушерский центр и учебную базу, сначала на Джордж-сквер. Позже The Hospice получил отделение неотложной и общей помощи наряду с родильным, операционную и восемь коек в новом здании по адресу 219 High Street на Royal Mile, рядом с Cockburn Street, и стал предшественником Elsie Inglis Memorial Maternity Hospital. В 1913 году Инглис отправилась в США (штат Мичиган), чтобы познакомиться с новым типом родильной больницы и перенять опыт.
Инглис нередко отказывалась от причитавшейся ей платы и даже оплачивала своим пациентам восстановление на морском побережье; особенно её беспокоил полиомиелит как детская болезнь. Инглис была консультантом в Bruntsfield Hospital, расположенной неподалёку больнице для женщин и детей, а в 1910 году The Hospice объединился с ней.
Хирургические навыки Инглис высоко ценились коллегами: «она была тихой, спокойной и собранной, никогда не терялась, ловко работала руками и умела справиться с любой чрезвычайной ситуацией».
Некоторое время Инглис жила и состояла в отношениях с Флорой Маррей, коллегой-врачом и суфражисткой.
Движение за избирательные права женщин
Её неудовлетворённость уровнем медицинской помощи, доступной женщинам, привела её к политическому активизму через движение за избирательные права женщин. В 1890-х годах она была секретарём Edinburgh National Society for Women’s Suffrage, при поддержке своего отцаLeah Leneman, 'Inglis, Elsie Maud (1864—1917)', Oxford Dictionary of National Biography, Oxford University Press, 2004 accessed 6 June 2015.
Инглис тесно сотрудничала с Millicent Fawcett, лидером National Union of Women’s Suffrage Societies (NUWSS), выступая на мероприятиях по всей стране. К 1906 году «для шотландских групп Элси Инглис была тем же, чем миссис Фосетт была для английских; когда они в том же году объединились в федерацию, именно Элси стала её секретарём». С первых лет существования Scottish Federation of Women’s Suffrage Societies Инглис была её почётным секретарём с 1906 года и продолжала выполнять эту роль вплоть до 1914 года.
В 1907 году Инглис выступала в поддержку избирательных прав вместе с Кристал Макмиллан и Элис Лоу на собрании NUWSS в Café Oak Hall в Эдинбурге. Гостем-оратором также была Джесси Скотт из Новой Зеландии, где женщины уже имели право голоса.
Спустя столетие в The Lancet Люси Инглис (родственница) отметила, что Инглис говорила: «судьба поставила её в авангард великого движения», и называла её «убеждённым бойцом». Личный стиль Инглис её соратница-суфражистка Sarah Mair описывала как «вежливый, с мягким голосом», с «глазами провидца» и «сияющей улыбкой», когда её губы не были «твёрдо сжаты с такой целеустремлённостью, которая предупреждала бы всякое неуместное противодействие или возражения…».
Первая мировая война
Хотя к началу конфликта ей уже исполнилось 50 лет, именно в годы Первой мировой войны она оставила самый заметный след. Несмотря на сопротивление правительства, Инглис создала комитет Scottish Women’s Hospitals for Foreign Service, организацию, финансировавшуюся движением за избирательные права женщин и предназначенную для создания полностью женских полевых госпиталей для союзников во время войны, включая оплачиваемых врачей и технический персонал, а также добровольцев — медсестёр, транспортных работников и других сотрудников.
Инглис хотела выбрать нейтральное название, чтобы привлечь «широкую поддержку со стороны мужчин и женщин». Однако ей удалось использовать свои связи в суфражистском движении для сбора средств на то, что стало Scottish Women’s Hospitals (SWH). Инглис обратилась в Scottish Red Cross за финансовой помощью, но глава организации George Beatson отклонил её просьбу, заявив, что Красный Крест находится в ведении War Office, и он не желает «иметь ничего общего с больницей, укомплектованной женщинами». Чтобы начать проект, «она открыла фонд, вложив собственные 100 фунтов»Sheffield Telegraph, 30 November 1917.. Millicent Fawcett из NUWSS поддержала инициативу и пригласила Инглис выступить в Лондоне о SWH, и уже к следующему месяцу Инглис собрала первую 1 000 фунтовCommon Cause, 30 October 1914.. Целью было 50 000 фунтов. На ящиках для пожертвований мелким шрифтом был напечатан логотип NUWSS; один из таких ящиков хранится в National Museum of Scotland.
Со временем организация отправила 14 команд в Бельгию, Францию, Сербию и Россию.
Когда Инглис предложила Royal Army Medical Corps готовое медицинское подразделение, укомплектованное квалифицированными женщинами, War Office ответило ей: «милая леди, отправляйтесь домой и сидите спокойно». Вместо этого её предложение приняло французское правительство: сначала был создан госпиталь во Франции, а затем она возглавила собственное подразделение в Сербии. Инглис участвовала во всех аспектах организации службы, вплоть до выбора цветов формы: «грубовато-серой ткани с отделкой в тартан клана Гордон». Французский госпиталь располагался в Abbey of Royaumont и с января 1915 по март 1919 года им руководила Frances Ivens. Изначально Инглис предложила госпиталь на 100 коек, но он вырос до 600, поскольку приходилось справляться с тяжестью боёв, включая битву на Сомме.
Инглис отправилась с командами, посланными в Сербию, где работала над улучшением гигиены, что позволило сократить распространение тифа и других эпидемий. Во время этого путешествия ей довелось насладиться последним мирным днём с солнцем и звёздным небом в пути. Вспышка тифа в Сербии затронула и госпиталь, а в итоге унесла жизни четырёх сотрудниц SWH, включая Louisa Jordan, в честь которой в 2020 году был назван временный коронавирусный госпиталь в Глазго. В Сербии были созданы четыре подразделения SWH, но в 1915 году Инглис попала в плен, когда австро-венгерские и германские войска заняли регион: она осталась с другими, чтобы репатриировать раненых. Инглис была взята в плен в госпитале Крушеваца (Kruševac) в Сербии. В феврале 1916 года Инглис и другие были репатриированы через нейтральную Швейцарию, однако, достигнув Шотландии, она сразу же начала организовывать сбор средств для команды Scottish Women’s Hospital в России. В августе 1916 года она возглавила шотландскую группу, отправившуюся в Одессу, Российская империя. Для нового подразделения она назначила двух шотландских суфражисток: Mary H. J. Henderson — администратором, а Evelina Haverfield — командантом. Обе части SWH оказались захвачены хаосом отступления; Инглис через Dobruja добралась до Брэилы на Дунае вместе с бегущими людьми — семьями, врачами, солдатами и румынским офицером, который бывал в Глазго и знал «британские custims» (sic). Истории путешествий и тяжёлых испытаний шотландских женщин в Сербии администратор Хендерсон затем рассказывала в национальной и местной прессе, а также на благотворительных выступлениях после возвращения домой. Говорили, что Инглис в этом хаосе думала о своей родине как о месте «там, тихом, сильном и непобедимом, стоящем за всем и всеми».
В Брэиле, имея всего шесть врачей, из которых только один был хирургом, Инглис со своей командой лечила 11 000 раненых солдат и моряков. Пасхой от имени «русских граждан-солдат» ей было написано благодарственное письмо, чтобы «выразить нашу искреннюю признательность за всю заботу и внимание, оказанные нам, и низко склониться перед неустанной и удивительной работой вас и вашего персонала, которую мы ежедневно видим направленной на благо солдат, союзных вашей стране». Именно тогда Инглис получила известие, что её племянник был ранен пулей в голову и ослеп в день её отъезда в Рени. Размышляя о вечной борьбе добра и зла, о которой так много говорили в военное время, она писала сестре о своей скорби, заканчивая словами: «мы просто находимся внутри этого, и что бы мы ни потеряли, это ради правого дела, за которое мы стоим… всё это ужасно и страшно, и я не думаю, что сейчас мы можем распутать это всё в своих умах. Единственное — просто продолжать делать своё дело».