Традиционная калмыцкая свадьба представляет собой сложный комплекс различных обычаев и обрядов, вобравших в себя мировоззренческие, социальные, правовые нормы и эстетические представления калмыков. В каждой субэтнической группе калмыков имелись локальные особенности проведения свадебных обрядов и собственная свадебная символика. Однако в свадебной обрядности калмыков XIX — начала XX века сходных элементов имелось больше, чем различий.
В традиционном свадебном цикле у калмыков выделяются три основных этапа: предсвадебный, свадьба, послесвадебный.
Предсвадебный этап Предсвадебный этап включал в себя смотрины невесты (хадмуд хаалһн), сговор (две поездки — нег бортх, хойр бортх), сватовство (һурвн бортх), смотрины жениха (кург узуллһн), кройку и шитье постельных принадлежностей и одежды (хулд ишклһн, ишклһн).
Смотрины невесты. Решающая роль в выборе невесты принадлежала родителям жениха и его близким родственникам по отцовской линии. У калмыков существовал строгий запрет на брак с родственницами по отцовской линии до 7-9 колена. Предпочтение отдавалось родственницам по линии матери — такой брак даже поощрялся и считался наиболее желательным и прочным. Брачный возраст невесты составлял 14-16 лет, юноши вступали в брак в 16-25 лет, распространенный возраст для бракосочетания 16-18 лет.
У дербетов смотрины невесты проводил ближайший родственник жениха, которого называли шинжэлч («исследователь»). Ему поручалось навести справки о предполагаемой невесте, ее родителях и родных, их репутации, характере и материальном состоянии. У торгутов и хошутов родители сами устраивали смотрины понравившейся им девушки.
Если на семейном совете принималось положительное решение, то родители отправлялись в хурул к монаху-астрологу (зурхач) для определения благоприятного дня начала обрядов сватовства. В обрядовых действиях традиционной калмыцкой свадьбы астролог зурхач играл огромную роль.
Предварительный сговор. В свадебной обрядности калмыков сватовству предшествовал предварительный сговор, состоявший из нескольких поездок родных жениха к родным невесты. Каждая из поездок именовалась согласно привозимому количеству водки эрк в кожаных сосудах бортх.
Первая поездка ( нег бортх или зэцг оруллһн — «дать известие») — сваты привозили одну бортху молочной водки и сладости. Распитие привезенной водки означало согласие родителей невесты на продолжение переговоров.
Вторая поездка ( хойр бортх) — через 5-10 дней (у дербетов и торгутов) или через 1-2 месяца (у хошутов) сваты привозили две бортхи водки, по мускатному ореху отцу и матери, связки борцоков, плиточный чай, сладости. В качестве символа согласия родители невесты вручали сватам мускатный орех.
Сватовство ( һурвн бортх). Третий визит — число сватов могло достигать девяти человек (обязательно нечетное количество). В набор продуктов входили три бортхи водки, связки борцогов, сладости для детей, туша свежезабитого барана вместе с овчиной. Сваренная голова барана вместе с другой пищей подносилась в качестве жертвоприношения родовым божествам.
Особую обрядовую символику имели предметы, привозимые сватами: белый платок с завязанными в него серебряными монетами и клей (зусн). Белый платок символизировал чистоту помыслов, клей — неразрывность брачного союза, а серебряные монеты — символ богатства, счастья и долголетия.
Обряд сватовства обязательно включал в себя обмен подарками (емскүл есклһн). Завершающему этапу сватовства придавалось большое значение, поскольку на нем принимали важные решения: назначали сроки последующих визитов, договаривались о размерах приданого, времени проведения свадьбы и количестве гостей, обговаривали состав свадебного поезда.
После обряда сватовства девушка считалась нареченной (келчкн куукн), и в силу вступали обычаи «избегания»: она не должна была видеться ни с женихом, ни с его родными. Родственники с обеих сторон получали право называться между собой сватами (худр).
Смотрины жениха ( кург узуллһн) — четвертый визит, на который приезжал сам жених с большой группой родственников и друзей (до 30 человек). Привозили четыре бортхи спиртного, кумыс, сладости, чай, сваренное мясо нескольких баранов.
Жених входил последним и располагался у входа в кибитку. В течение обрядового комплекса смотрин жених выполнял все указания родных невесты. Его заставляли танцевать, петь или играть на домбре, проверяя его личные качества. Особый интерес вызывали песни с подношением (сөңгин дун), которые исполнял жених.
Кройка и шитье постельных принадлежностей и одежды — пятый завершающий этап предсвадебного цикла. Сторона жениха определяла благоприятный день. Делегация в составе 4-5 женщин, матери жениха и самого жениха отправлялась к родным невесты. Привозили вареное мясо нескольких баранов, сладости, борцоги, нитки, иглы, шкуры и ткани.
Перед началом изготовления вещей для приданого проводили обряд очищения и чтение благопожелания над предметами. Женщины-гости, мать и незамужние подруги невесты кроили и шили приданое, а мужчины пировали. За несколько дней шили комплект зимней и летней одежды замужней женщины, постельные принадлежности. Семья девушки готовила для приданого сундуки (авдр), шкафчик для продуктов (укуг), посуду, часть принадлежностей кибитки.
Пологу для постели новобрачных уделялось особое внимание. На его изготовление уходило более 20 м ситцевой ткани. По окончании кроя и шитья произносили благопожелания и устраивали угощение. С этого момента девушка начинала прощаться с родными.
Если между последними предсвадебными обрядами и свадьбой проходила зима, жених должен был привезти невесте «зимнее продовольствие» (уул авч өргһн). Его доставляли перед наступлением Нового года Зул.
Свадьба Выезд свадебного поезда со стороны жениха — для проведения основных свадебных церемоний определяли благоприятный день. За невестой ездил сам жених в сопровождении большого количества друзей (до 15 человек), мужчин-родственников по отцовской линии, двух замужних женщин (у дербетов и хошутов) — самой молодой снохи в роду (бер) и жены дяди (авһ бергн). Общее количество участников колебалось от 30 до 70 человек, по мере продвижения к нему могли присоединиться все желающие, число гостей могло достигнуть 100 человек.
Главой делегации (хурлһн ахлач) назначался близкий родственник, уважаемый в роду, хорошо знающий традиционную обрядность и родословную жениха. Выезд осуществлялся на рассвете, при этом делали круг по направлению движения солнца вокруг дома жениха.
Встреча гостей родными невесты — свадебный поезд не подъезжал сразу к дому невесты. Сначала отправляли специального вестового с угощением. Приближение и въезд свадебного поезда осуществлялись вокруг хотона невесты строго по направлению движения солнца.
Прибывшие гости выставляли продукты и подарки перед кибиткой. Сваты проверяли их на наличие всех предметов, оговоренных на сватовстве. Если обнаруживалось, что что-то не довезли, их не пропускали в дом. Девушки и молодые женщины со стороны невесты обязательно что-то незаметно забирали у гостей и прятали, возвращая за выкуп, стараясь оттянуть время возвращения гостей домой.
На свадебном пиру соблюдался строгий этикетный порядок размещения: в правой стороне кибитки — мужчины, в левой — женщины, на почетном месте — старики. Молодые женщины разносили чай, набивали старшим трубки, молодые мужчины подавали мясо и спиртное. Молодежь вместе с невестой находилась в другой кибитке.
Калмыцкая свадьба — это не только шумное пиршество, но и состязание между двумя родами. Суть свадебной игры — «противоборство двух роднящихся сторон, желание каждой стороны показать остроту ума, находчивость, умение вести полемику, стремление показать свое превосходство». Представители обеих сторон постоянно состязались в острословии (церцг ут келһн).
Особенно трудно приходилось главе свадебного поезда (хурлһн ахлач). Большой интерес вызывало словесное состязание свата и представителя стороны невесты, в котором расшифровывались особенности 25-го позвонка овцы (яс кемәлһн). Свату обязательно подносили мясное блюдо с лопаточной костью, которую он должен был переломить одним ударом пальца.
Проводы и увоз невесты. Точное время увоза невесты указывал монах-астролог (зурхач), присутствовавший на пиру. Увозили невесту на рассвете. По знаку астролога один из родственников жениха пробирался к невесте и касался ее рукой, что служило началом обряда увоза.
Прощание невесты сопровождалось протяжными песнями, в которых выражалась скорбь по утраченной девичьей свободе, любовь к родителям. Прощание сопровождалось плачем невесты — считалось, что чем горше рыдания, тем благополучнее будет ее новая жизнь. Невеста с помощью матери совершала троекратные поклоны семейному алтарю, у нее состригали прядь волос и ногти.
Участники свадебного поезда выносили приданое, проходя сквозь строй родственников невесты, которые награждали их чувствительными побоями. Полог, за которым сидела невеста, выносили на улицу и расстилали на земле. Члены свадебного поезда на всем скаку должны были поднять его с земли — это задание выполнял сам жених.
Мужчина, первый прикоснувшийся к невесте, покрывал ее голову платком или набрасывал накидку, затем передавал ее другому члену делегации, который выносил невесту из кибитки и сажал на лошадь, не дав коснуться ногами земли. Участников увоза и масть лошади предварительно определял астролог.
Отделение невесты от родного дома завершал обряд жертвоприношения огню (hал тәәлһн), который проводили родные невесты в день отъезда свадебного поезда. В огне сжигали срезанные у невесты ногти и локон волос.
Встреча свадебного поезда стороной жениха. Жениха и невесту встречали его представители на большом расстоянии от дома. Навстречу им выезжало несколько человек (тосул улс), с собой они везли немного молочной водки и угощение. Невеста должна была въехать в хотон жениха верхом на лошади. Между свитой жениха и невесты устраивалось соревнование (скачки урлдан): победитель получал белый платок с серебряными монетами.
Прибыв на место, сразу начинали собирать кибитку молодых. В нее заносили приданое, собирали постель молодоженов и завешивали пологом. Девушки и женщины со стороны жениха встречали невесту и провожали в новую кибитку.
Поклонение невесты и обряды вхождения в новую семью. Во второй половине дня исполнялся обряд принятия невесты в род мужа. Невеста садилась у порога на войлочную подстилку и совершала троекратные поклоны: солнцу, большой берцовой кости овцы (шаһа чимгн) — просила о даровании сына, семейному очагу, духам предков, отцу и матери мужа. Родственники невесты бросали кусочки жира в родителей и близких родных жениха. После всех обрядовых поклонов спрашивали, желают ли родители жениха принять невесту. Переступив порог, молодая бросала кусочки сала в огонь семейного очага. Она совершала поклоны в домах дядей или старших братьев жениха.
Устраивалось состязание в перетягивании овечьей шкуры: гости тянули за один конец из кибитки, родные жениха — за другой внутрь. Если побеждала сторона невесты, считали, что она будет главной в семье, если сторона жениха — то он. Через дымоход кибитки троекратно выбрасывали баранью голову как маркер создания новой семьи.
До заката проводили обряд бракосочетания. Молодых усаживали на двойную простеганную войлочную подстилку (ширдг), символизирующую плодовитость и ритуальную чистоту. Им вручали обрядовую берцовую кость: жених держал ее левой рукой, а невеста правой. Священнослужитель зачитывал молитву. Молодые совершали троекратные поклоны на пороге, затем у семейного алтаря.
Перед брачной ночью производилась смена одежды и прически у невесты. Пожилые женщины переодевали невесту из девичьего платья (бииз) в костюм замужней женщины, состоящий из верхней части (цегдг) и нижнего платья (терлг). Невесте распускали волосы и заплетали две косы, на которые надевали чехлы для кос (шиврлг) из черного атласа, бархата или сатина. На концы чехлов прикрепляли серебряные подвески (токг) в виде стрелы.