Карачаево-балкарская Нартиада ( — «нартские сказания»; песенные тексты — нарт жырла) — героико-мифологический эпос карачаевцев и балкарцев, одна из основных национальных версий общекавказской Нартиады. Эпос существует в прозаической, стихотворной и песенно-музыкальной формах; его произведения объединены в большие и малые циклы, посвящённые происхождению нартов, подвигам отдельных героев и судьбе всего нартского общества.
Карачаево-балкарская версия представляет собой композиционно связанную систему: повествование охватывает время от сотворения мира и появления первых нартов до гибели нартского племени либо переселения его героев на небо и в подземный мир. Центральными образами являются небесный кузнец Дебет, предводитель нартов Ёрюзмек, мудрая Сатанай, Сосурук, Алауган и Карашауай. Главной эпической темой исследователи называют борьбу нартов с эмегенами — многоголовыми или одноглазыми великанами, олицетворяющими разрушение и хаос.
Название и формы бытования Карачаево-балкарское обозначение нарт таурухла буквально относится к сказаниям о нартах, тогда как песенные произведения называются нарт жырла. Исполнитель нартских песен обозначается формами нарт жырчы, жырчы или, в карачаевской традиции, нартайчы, а сказитель прозаических сказаний — нарт таурухчу.
В карачаево-балкарской речевой и фольклорной традиции слово нарт получило также нарицательное оценочное значение. Уже С.-А. Урусбиев отмечал, что оно употреблялось как синоним «удалого, доброго молодца», а сравнение человека с нартом служило высшей похвалой его силе, мужеству и достоинствам. Авторы академической антологии нартских песен указывают, что в современном карачаево-балкарском языке нарт имеет значения «нарт», «герой», «богатырь», а также «старый», «древний» и «мудрый»; выражение нарт дуния означает «мир нартов» и связывается с представлениями о мире умершихАнтология народной музыки балкарцев и карачаевцев. Т. 2: Нартские песни / сост. А. И. Рахаев, Т. М. Хаджиева, Х. Х. Малкондуев. — Нальчик: Издательство М. и В. Котляровых, 2020. — С. 18—19. — 272 с. + 8 с. вкл. — ISBN 978-5-93681-201-9.. Историческое происхождение общего для ряда кавказских эпических традиций термина остаётся дискуссионным. М. А. Хабичев сопоставлял карачаево-балкарское и ряд других тюркских употреблений слова нарт со значением «герой, богатырь» с монгольским nert / nertei «известный, прославленный»; эту тюрко-монгольскую этимологическую гипотезу подробно разбирал А. Адилоглу. Наряду с ней в научной литературе представлены и другие объяснения. Е. М. Мелетинский перечислял, в частности, монгольскую гипотезу В. И. Абаева от nara «солнце» и древнеиранскую этимологию от nara «мужчина; храбрец, воин, богатырь», считая последнюю наиболее вероятной.
Песенное бытование считается одной из отличительных особенностей карачаево-балкарской версии. Ещё в XIX — начале XX века собиратели отмечали, что отдельные песни имели собственные мелодии и исполнялись одним ведущим певцом с хоровым сопровождением либо под музыкальные инструменты. Т. М. Хаджиева связывает сохранение ряда архаических элементов эпоса именно с его стихотворно-песенной формой и одновременно рассматривает эту черту в контексте эпических традиций тюркских народов.
Содержание произведений не сводится к биографиям отдельных богатырей. Песни и сказания образуют повествование о возникновении, общественном устройстве, войнах, праздниках, нравственных правилах и исчезновении целого эпического народа. Уже С.-А. Урусбиев отмечал внутреннюю связь отдельных произведений, которые при совместном рассмотрении воспринимались им как части единой эпической поэмы.
История изучения
Собирание и публикация карачаево-балкарских нартских сказаний начались во второй половине XIX века. Л. С. Гергокова связывает начало их научного изучения со статьёй С.-А. Урусбиева 1881 года; среди ранних собирателей и публикаторов она называет П. Острякова, М. Алейникова, А. Н. Дьячкова-Тарасова, Вс. Ф. Миллера и представителей семьи Урусбиевых.
История музыкальной записи эпоса связана с работой С. И. Танеева и М. П. Гайдая. В 1885 году Танеев записал от Исмаила Урусбиева мелодии, среди которых были три нартские песни; эти записи были опубликованы в 1947 году. Во время экспедиции в Балкарию 1924 года Гайдай записал четыре нартские песни с текстами на языке оригинала.
В 1974 году вышла монография А. З. Холаева «Карачаево-балкарский нартский эпос», посвящённая сюжетам, композиции и образам героев. В 1994 году было опубликовано академическое двуязычное издание «Нарты. Героический эпос балкарцев и карачаевцев». В 2014 году вышел английский перевод этого тома, выполненный Дэвидом Хантом.
Изучение эпоса включает исследования языка и стиля, а также мифологических образов и символики. Так, в рецензии Т. Фортаджи на книгу С. Чинполата рассматривается анализ природных стихий, цветов, чисел и предметов в карачаево-балкарской мифологии.
Композиция и сюжетно-тематическая структура
Т. М. Хаджиева выделяет в карачаево-балкарской Нартиаде большие и малые циклы. По биографическому принципу организованы сказания о Ёрюзмеке и Сатанай, а также о Сосуруке; по генеалогическому — циклы Дебет — Алауган — Карашауай, Ачей — Ачемез и Бёдене — Рачыкау. К малым циклам относятся произведения о Чюерди, Шырдане и Нёгере, Сибилчи.
Циклы охватывают рождение и детство героев, первые подвиги, женитьбу, борьбу с чудовищами и кровниками. По характеристике Хаджиевой, самостоятельные группы произведений связаны между собой и в совокупности представляют жизнь нартского племени от его появления до гибели либо переселения на небо и в подземный мир.
Локальные произведения и сюжетные комплексы В сравнительном обзоре Т. М. Хаджиева выделяет в карачаево-балкарском корпусе произведения и развёрнутые эпизоды, для которых ею не были обнаружены параллели в других национальных версиях Нартиады. Среди них названы космогоническое сказание «Тейри и нарты», песни о рождении Дебета, «Прекрасная Сатанай», «Как Сатанай победила войско Темир-Капу», «Пищевод эмегена», «Как нарт Сосурук истребил пауков-людоедов», «Три нарта и три эмегена», «Откуда появились алмосту», «Элия» и «Волшебная палка нартов». К локально разработанным комплексам исследователь относит также значительную часть генеалогического цикла Дебет — Алауган — Карашауай и ряд сказаний об уходе и исчезновении нартов.
Одновременно многие центральные герои и мотивы — Сатанай, рождённый из камня Сосурук, добывание огня, чудесный конь, борьба с великанами — входят в общекавказский фонд и получают в карачаево-балкарской традиции собственную композиционную и языковую разработку.
Мифологический мир
Космогония и устройство мира К космогонии относятся рассказы о возникновении и упорядочении мира и нартов; к космологии — представления об устройстве и сообщении миров; уход нартов с земли представляет собой эсхатологический финал. В опубликованном корпусе сосуществуют несколько вариантов происхождения мира и главных героев.
В сказании «Тейри и нарты» первотворение описывается как последовательное создание солнца, земли, морей и людей, помещённых между небом и землёй. Затем Кёк Тейри (Тейри Неба), Кюн Тейри (Тейри Солнца), Жер Тейри (Тейри Земли) и Суу Тейри (Тейри Воды) распределяют функции: небо посылает дождь, солнце даёт свет, земля взращивает пищу, вода утоляет жажду. В том же комплексе мотивов Солнце связывается с появлением металлов, а горы — с закреплением первоначально неустойчивой земли. Поэтому Тейри в эпосе обозначает как верховное божество, так и ряд функционально различаемых божеств природных стихий.
Происхождение первого нарта Дебета также передаётся в нескольких редакциях. В одной из них Бог создаёт из частей собственного тела вселенную и первочеловека Дебета; в песенном варианте Дебет рождается от космического брака Тейри Неба и Тейри Земли: небо гремит, земля зачинает, а спустя девять лет и девять дней разверзается и рождает кузнеца. Суу анасы («Мать воды») принимает младенца и становится его молочной матерью, Тейри Огня обучает его языку огня, Жер Тейри — языку камней, а Суу Тейри посылает ему пищу и воду. Суу анасы выступает молочной матерью Дебета, а Суу Тейри посылает ему пищу и воду.
Т. М. Хаджиева характеризует мотив брака Неба и Земли и песни о рождении Дебета как специфическую черту данной национальной версии Нартиады.
Пространство эпоса организовано вокруг противопоставления освоенной земли нартов и находящейся за её пределами области хаоса. Эмегены обычно помещаются за границей нартского мира — на севере, в пещерах горы Каф на краю земли, однако отдельные сказания локализуют их также в подземном или морском мире. М. А. Ахматова рассматривает Минги-тау (Эльбрус) как сакральный центр и образ мировой горы, соединяющей верхний, земной и нижний уровни; вселенная при этом представлена отдельными мирами, сторонами света и слоями неба. Небесные цепи и верёвки, по интерпретации Хаджиевой, функционально соответствуют мировому древу и служат средствами связи с верхним миром. В сказаниях представлены различные варианты устройства эпического мира.
Связь земного и небесного уровней воплощена в чудесном происхождении героев. В одном из вариантов Ёрюзмек появляется после падения большой хвостатой звезды: Дебет находит расколовшийся синий камень, между обломками которого лежит младенец, вскармливаемый волчицей. Поэтому точнее говорить о рождении из упавшей звезды и камня; определение этого камня как метеорита является уже исследовательской интерпретацией. В песне о Сатанай Солнце названо её отцом, Луна — матерью; похищение девушки Тейри Моря объясняет затмения Солнца и Луны, а плач Луны и жар Солнца соотносятся с дождём и засухой. Суу анасы воспитывает Сатанай в морском мире, после чего героиня выходит на землю.
Дебет объединяет космогонические и культурно-героические функции. Его тело связывается с огнём и сталью, он понимает языки огня, воды, земли и камней, первым добывает железо и обучает кузнечному ремеслу. С его именем связываются появление звёзд и звездопада; завершив земную миссию, Дебет изготовляет железную крылатую повозку, поднимается на небо и продолжает там кузнечное дело. В исследованиях его образ поэтому описывается как соединяющий черты божества, титана, первопредка и культурного героя.
Финальный уход нартов относится не к сотворению мира, а к эсхатологии эпоса, однако раскрывает его пространственную модель. Наряду с вариантами гибели нартского рода записаны сказания, в которых после уничтожения земных чудовищ одни нарты по велению Тейри улетают на небо на «ветрокрылых конях», а другие входят в чрево земли и продолжают борьбу в царстве Жер Тейри. Ёрюзмек оказывается у Матери неба; гром, туман, дождь и молния объясняются соответственно его криком, дыханием, потом и огненным арканом. В научном комментарии уход Дебета, Ёрюзмека и Сатанай в верхний мир интерпретирован как возвращение небесных героев после выполнения ими земной миссии; в иных финальных вариантах Сосурук возвращается в камень, а Карашауай — на Минги-тау.
Чудесные свойства и сакральные предметы
По выводу Ф. Х. Гулиевой, набор чудесных предметов в нартских сказаниях отличается от сказочного: их отбор и действие подчинены героическому пафосу и морально-этическим нормам. Богатыри преимущественно завладевают ими силой, хитростью или похищением, реже получают в наследство. Чудесное рождение предопределяет способности героев. Дебет понимает язык огня, камней, животных и птиц; Сатанай выступает провидицей и волшебницей; Карашауай и его конь Гемуда способны менять облик, а самому герою подчинена стихия холода. К мифологическому предметному миру относятся чаша Агуна, котёл с сорока ушками, меч Ёрюзмека, талисман Чюерди и богатырские кони.