Новый советский человек — идеологическая концепция на основе марксистского тезиса о возможности преодоления человеческой противоречивости. В рамках этой концепции предполагалось, что общественные отношения при социализме изменят личностные качества и ценности людей.

Согласно официальному толкованию, новый человек характеризуется коммунистической сознательностью, преданностью делу рабочего класса, коллективизмом, трудолюбием, патриотизмом и готовностью к защите страны; ему предписывались непримиримость к прежнему политическому режиму, идейная убеждённость, высокая нравственность и физическое совершенство. Однако ряд историков (М. Геллер, А. Некрич), философов (Н. Бердяев, Б. Рассел, М. Хевеши, А. Зиновьев) и писателей (Дж. Оруэлл, Е. Замятин) выступал с критикой этой идеи, рассматривая её как утопическую и антигуманную.

История После Октябрьской революции большевики провозгласили воспитание нового человека одной из главных целей. Предполагалось, что трудовая деятельность будет выполнять как созидательную (построение нового мира), так и воспитательную (формирование нового человека для этого мира) функцию. Ленин утверждал, что работник, трудящийся «недостаточно», наносит ущерб строительству социалистического «рая на земле», тогда как усердный труд свидетельствует о высокой морали; таким образом, труд становился этической категорией. Однако для новой власти оказалось неожиданным падение трудовой дисциплины среди пролетариата. Многие заводы по стране один за другим останавливались, объём промышленного производства сокращался (в 1919 году в 6 раз по сравнению с 1913 годом по оценке Михаила Геллера); рабочие не были готовы к новым условиям и контролю над производством.

Советский проект по массовому воспитанию нового человека не имел детально разработанной программы; были определены лишь цель и общие средства её достижения. При ретроспективном анализе в действиях власти можно выделить систему, состоящую из основных направлений (векторов) и конкретных инструментов воздействия на население. Модели нового человека менялись в разные периоды (послереволюционные годы, 1940-е, 1980-е), что отмечала, в частности, Надежда Мандельштам, указывая на изменение даже физического облика представителей власти. Однако все модификации оставались в рамках общей установки: целью было формирование лояльного гражданина, осознающего себя частью государственного механизма.

Согласно М. Я. Геллеру, главными векторами считались изменение бытия и сознания. По марксистской формуле преобразование бытия должно было автоматически повлечь за собой изменение сознания, при необходимости подкрепляемое административными мерами. Изменение бытия включало демонтаж прежних государственных, экономических и социальных структур. Как утверждает Геллер, также целенаправленно ограничивались или ликвидировались такие традиционные институты, как религия, семья, историческая память, язык. Проводилась политика атомизации общества: спонтанно возникавшие социальные связи заменялись связями, санкционированными государством. Индивид оказывался в ситуации противостояния с государством, и одним из способов адаптации становилось включение в коллектив. Важным направлением воздействия на сознание была инфантилизация, способствовавшая укреплению подчинения партии и вождю как патерналистским фигурам. Другим направлением была регламентация времени. Ленин предполагал обеспечить участие «достаточного» числа граждан в коммунистическом строительстве с «достаточной» интенсивностью. Для этого практиковалось разделение времени на плановые отрезки, что создавало ощущение прогресса. В 1920 году был принят первый государственный план (ГОЭЛРО), предусматривавший строительство 30 районных электростанций; Ленин назвал его «второй программой партии». В период НЭПа (1921—1929) в ходе внутрипартийной борьбы утвердилась сталинская концепция «социализма в отдельно взятой стране», после чего началось всеохватное планирование. В апреле-мае 1929 года был одобрен первый пятилетний план («пятилетка»), расчёты которого велись более трёх лет и допускали перевыполнение. Этот план был официально объявлена выполненным за 4 года, а по отдельным отраслям — за 2-2,5 года.

Мнения

Сторонники И. В. Сталин, продолжая дело Ленина по созданию нового человека, отмечал, что революция происходила не только в общественном и экономическом отношении, но и в «в умах <…> в идеологии» людей. Он писал, что социалистическое соревнование «превращает труд из зазорного и тяжёлого бремени, каким он считался раньше, в дело доблести и геройства».

М. И. Калинин в своей работе «О коммунистическом воспитании» выдвинул пять основных направлений воспитания нового советского человека: борьбу за производительность труда и бережливость; новое отношение к труду и общественной собственности; воспитание советского патриотизма; коллективность (в том числе подчинение индивидуальных интересов общественным); и культурность, являющуюся «оплодотворяющим фактором всякой работы»..

Необохдимость воспитания нового человека в СССР поддерживали литературный критик Юрий Рюриков, литературоведы Корнелий Зелинский и Георгий Ломидзе, писатели-фантасты Виктор Сапарин и Владимир Немцов.

Максим Горький в статье «О новом человеке» (1935) писал о необходимости воспитания нового человека, противопоставляя его человеку старого мира. Писатель приводит в пример стахановское движение и отмечает, что социалистический тип личности не теряет индивидуализма, а гармонично сливается с коллективом.

Оппоненты Мария Хевеши считает, что на практике государство использовало человека как средство достижения собственных целей, а воспитание нового человека основывалось на волюнтаристских представлениях. Кроме того, по её мнению, советская власть декларировала «нового человека» как главное достижение Октябрьской революции.

Одним из первых, кто обратился к проблеме формирования социалистического типа личности, был английский философ Бертран Рассел, посетивший Советскую Россию в 1920 году. В своих записках он давал крайне негативную оценку большевистским взглядам: «Первоисточник всех зол заключается в большевистских взглядах на жизнь: в ненавистническом догматизме и в убеждении, что человеческую натуру можно переделать… <…> это сулит миру века беспросветной тьмы и бесполезного насилия…».

В 1930-е годы Николай Бердяев, высланный из СССР в 1922 году, писал о появлении «нового антропологического типа <…> не русского, а интернационального по своему типу». По его мнению, дети и внуки людей такого типа будут выглядеть как состоятельные люди, господа жизни. «Эти господа проберутся к первым местам в жизни через деятельность Чека, совершив неисчислимое количество расстрелов… <…> Самая зловещая фигура в России — это не фигура старого коммуниста, обреченная на смерть, а фигура этого нового молодого человека…».

Историк Михаил Геллер проводил параллель между советской идеей нового человека и нацистской практикой. Согласно его точке зрения, нацисты классифицировали людей по врождённому и неизменному расовому признаку («арийцы» и «недочеловеки»), тогда как большевики — по социальному происхождению (пролетарское / непролетарское), которое также было врождённым и не подлежащим изменению: человек либо рождался в пролетарской семье, либо навсегда получал статус «непролетарского элемента». По мнению Геллера, обе системы жёстко закрепляли статус индивида с рождения. Он также отмечал сходство черт нового человека и персонажа сатирической книги Александра Зиновьева «Гомо советикус» (1982) — Homo soveticus. Советская история, по Геллеру, была построена на целенаправленном формировании особого человеческого типа: под воздействием среды человек перестаёт вести себя как прежний Homo sapiens, приобретает «социалистические чувства» и новые способы мышления; каждое следующее поколение воспринимает эти условия как нормальные

Геллер также отмечает «Путешествие тринадцатое» из цикла «Звёздные дневники Ийона Тихого» польского писателя-фантаста Станислава Лема. В этом произведении Лем описывает планету Пинту, обитатели которой принуждаются жить в воде и общаться бульканьем; пропаганда объявляет «мокрое состояние» идеалом, а дыхание воздухом — почти политическим преступлением, несмотря на то, что оно неизбежно чисто физиологически; жители планеты от сырости поголовно страдают ревматизмом и мечтают о суше; главный герой оказыватся в заключении за «преступный намёк», заключающийся в найденной у него банке рыбных консервов. Несмотря на то, что Лем в тексте произведения устами одного из героев прямо называет первопричиной происходящих на Пинте событий вышедшую из-под контроля бюрократию, Геллер усматривает в этом произведении параллель с советской историей — историей «формирования советского человека, создания особых условий, в которых человек перестает вести себя так, как вёл […] Хомо сапиенс».

Джордж Оруэлл в романе-антиутопии «1984» описывает культ Большого Брата. Евгений Замятин в романе «Мы» высшей ценностью называет «Благодетеля». Чтобы герой полюбил эту ценность, он должен предать любимую женщину, мать, иных людей. Эти произведения объединяет идея полного подчинения человека государству и вождю, в роли которого выступают Большой Брат или Благодетель, осуществляющие тотальный контроль над гражданином.

По мнению историка Александра Некрича, черты нового человека, сформированные за годы советской власти, в той или иной степени присутствовали почти у каждого. Этот тип отличался высокой приспособляемостью и способностью менять поведение в зависимости от обстоятельств, а также внутренней готовностью выполнять любые требования, объясняя свои действия внешним принуждением. Некрич отмечал, что в умении изменять собственное поведение, сохраняя при этом внешнюю идентичность, социалистический тип личности достиг исключительного мастерства, сравнимого, по его выражению, с искусством иллюзиониста.

Характеристика В 1920 году Анатолий Луначарский издал брошюру «Воспитание нового человека», где обобщил методы построения новых людей в СССР.

В книге «Советский человек: формирование социалистического типа личности» (Политиздат, 1971) главным качеством нового человека названа коммунистическая идейность и партийность, проявляющаяся независимо от членства в КПСС. В числе основных характеристик: отношение к труду как к главному делу жизни, коллективизм, преданность социалистической многонациональной отчизне, ответственность за происходящее (от глобальных явлений до бытовых), приверженность высоким идеалам, активное исповедание идей Октябрьской революции, гармоничное развитие. Отмечается также всесторонняя забота государства о таком человеке: доступность детских учреждений, образования, здравоохранения, жилья, социальных благ и благоустройства, а также участие избранных представителей в управлении в интересах граждан. Для обозначения этого типа используется термин «Homo sovieticus».

Примечания

Комментарии

Источники

Категория:Внутренняя политика СССР