Кубинская история успеха (), иногда называемая мифом о золотом изгнаннике (), — это представление о том, что кубинские изгнанники, прибывшие в США после Кубинской революции 1959 года, были преимущественно или исключительно политическими изгнанниками, , в основном консервативными и финансово успешными. Эта идея получила распространение, начиная с 1960-х годов, через истории о превращении из бедных в богатых, рассказанные кубинскими изгнанниками в американских СМИ, и стала широко пропагандироваться внутри кубино-американского сообщества. Эта идея подвергалась критике как неточное изображение кубиноамериканцев, игнорирующее исторические факты.

История

1960-е годы

В период с 1959 по 1962 год различные кубинские изгнанники покидали остров и стали называться «золотыми изгнанниками». Большинство изгнанников этого периода были ярыми антикоммунистами и представителями высшего класса, успешными при режиме Фульхенсио Батисты и бежавшими от опасностей победившей Кубинской революции. Во время раннего исхода правительство США и национальные СМИ начали продвигать образ изгнанников как исключительных людей, достойных сочувствия американцев, и породили идею кубинской истории успеха. Несмотря на изначальный характер высшего класса многих первых изгнанников после вторжения в залив Свиней 1961 года, многие неквалифицированные рабочие и служащие начали присоединяться к исходу с Кубы. Несмотря на финансово успешный характер многих ранних изгнанников, они часто испытывали трудности с продолжением своей профессиональной карьеры в Соединённых Штатах и часто сталкивались с экономическим спадом. К более поздней эмиграционной волне, начавшейся в 1965 году, всё больше кубинских эмигрантов были неквалифицированными рабочими и выходцами из-за пределов столичной Гаваны.

Сообщения о растущем финансовом успехе кубинских изгнанников стали популярными в американских СМИ примерно в то же время, что и рост движения за гражданские права афроамериканцев. Этот растущий образ кубиноамериканцев как образцового меньшинства часто использовался в Майами для пристыжения афроамериканцев. Образ успешного кубинца использовался как пример, демонстрирующий лёгкость выхода из бедности, и утверждалось, что бедность, с которой сталкиваются афроамериканцы, является результатом их собственной вины. Лидеры движения за гражданские права афроамериканцев часто сетовали на то, что кубинские беженцы получают незаслуженные правительственные льготы, которые несправедливо не предоставляются афроамериканцам. В Майами некоторые афроамериканцы жаловались, что прибывающие кубинские беженцы также конкурируют с ними на недавно десегрегированном рынке труда.

1970—1980-е годы

Оказавшись в Соединённых Штатах, некоторые кубинцы смогли сформировать успешный кубинский деловой анклав в Майами. Социальные учёные объясняют, что этот анклав смог сформироваться по различным причинам, включая профессиональные навыки, принесённые некоторыми ранними изгнанниками, близкое соответствие между рабочими местами, доступными в Майами, и типом рабочих, покидающих Кубу, а также грантами американской помощи, предоставленными кубинским изгнанникам. Хотя трудно оценить, сколько денег было дано некоторым кубинским изгнанникам ЦРУ за их помощь в антикастровских операциях, эта теория была популярным слухом среди англо-американских владельцев бизнеса в Майами. В 1973 году National Geographic опубликовала статью о том, как кубинские изгнанники сформировали впечатляющее деловое сообщество в Майами и тем самым помогли создать популярный образ богатого «золотого изгнанника».

Кубинская история успеха также стала популярной в кубинских изгнаннических кругах. Идея о том, что кубинцы в Соединённых Штатах экономически успешны, была воспринята как инструмент для убеждения кубинцев на Кубе в преимуществах эмиграции. Популярность кубинской истории успеха позволила ей стать признанной в различных академических кругах, группах, формирующих политику, и журналистских организациях.

Ко времени Мариэльского исхода 1980 года образ кубинских иммигрантов как «золотых изгнанников» начал исчезать, поскольку популярные СМИ начали характеризовать мариэлитос как одиноких мужчин, преступников и гомосексуалов. В опросе Gallup, проведённом вскоре после Мариэльского исхода, кубинцы заняли последнее место среди этнических групп по оценке их положительного вклада в Соединённые Штаты. Чтобы дистанцироваться от растущих новых антикубинских предрассудков, более старые кубинские изгнанники начали переносить новые предрассудки на мариэлитос, чтобы сохранить чувство отделённости от прибывших мариэлитос. Повествование о кубинской истории успеха вновь стало популярным одновременно с реакцией старых изгнанников на антимариэлитские настроения.

Миф

Содержание

Согласно нарративу кубинской истории успеха, кубинские изгнанники покинули страну после революции 1959 года исключительно по политическим причинам. Кубинские изгнанники решительно не соглашались с коммунистическим правительством Кубы и не имели намерений эмигрировать в поисках лучших экономических возможностей за пределами Кубы. Изгнанники были в основном представителями среднего класса и высококвалифицированными специалистами, обладавшими профессиональными навыками, высоким уровнем образования и языковыми способностями, которые они привезли с собой в Соединённые Штаты. Большинство эмигрантов были светлокожими и сталкивались с небольшими расовыми предрассудками, если вообще сталкивались, в Соединённых Штатах.

В целом кубинские изгнанники были экономически успешны и консервативны, став идеальным образцовым меньшинством в Соединённых Штатах и ярким примером достижимости американской мечты. Это достижение американской мечты часто преподносится как образец для подражания другим, таким как другие этнические меньшинства в Соединённых Штатах, а также живущим за границей. Считается, что эта модель доказывает идеи американской исключительности о том, что каждый может стать успешным и интегрироваться в Соединённых Штатах.

Влияние

Образ, представленный в мифе о кубинской истории успеха, где кубинцы изображаются как богатые и привилегированные «золотые изгнанники», имеет различные социальные последствия. Стереотип о кубинских изгнанниках как о богатых эмигрантах способствует игнорированию бедности в кубино-американских сообществах, особенно бедности, с которой сталкиваются кубинские беженцы, иммигрировавшие после 1980 года. Предположение о привилегированности кубиноамериканцев также может изолировать их от более широкого испаноязычного сообщества, которое поощряется рассматривать их как несправедливо привилегированных по сравнению с другими латиноамериканцами. Когда нарратив кубинской истории успеха принимается кубинцами, эмигрировавшими в начале 1960-х годов, это может привести к чувству превосходства и предрассудкам по отношению к другим латиноамериканцам, а также к кубинцам, эмигрировавшим позже «золотых изгнанников».

Помимо влияния мифа на создание предрассудков среди кубиноамериканцев и других латиноамериканцев, история успеха также используется для пристыжения афроамериканцев. Со времён раннего кубинского исхода и движения за гражданские права кубинская история успеха использовалась как миф о образцовом меньшинстве, подчёркивающий необходимость упорного труда для выхода из бедности. Эта идея о том, что кубинцы добились успеха благодаря чистой решимости, часто используется для пристыжения афроамериканцев, сталкивающихся с бедностью, и подразумевает, что бедность афроамериканцев должна быть результатом отсутствия решимости и лени. Афроамериканцы, принимающие идеи кубинской истории успеха, часто начинают считать, что кубинским беженцам дают незаслуженные правительственные льготы, и что кубиноамериканцы в целом несправедливо привилегированы по сравнению с ними.

Миф также используется различными политическими группами. Правые силы в США часто повторяют миф как доказательство американской исключительности и достижимости американской мечты. В то время как левые часто используют элементы мифа, чтобы изобразить крайне правую и политически организованную кубинскую изгнанническую общину, часто называемую «мафией Майами», что используется для демонизации и дискредитации кубинских изгнанников.

Критика

Политический комментарий Шейла Л. Краучер утверждала, что распространение кубинской истории успеха было пропагандистским инструментом, поддерживающим интересы североамериканских капиталистов, правительства США и даже некоторых политически оппортунистических кубинских изгнанников.

Социологи Франсиско Эрнандес Васкес и Родольфо Д. Торрес утверждали, что эта история также помогла смягчить беспокойство ксенофобски настроенных американцев, которые могли сомневаться в том, почему правительство предоставляет кубинцам иммиграционные привилегии и федеральную помощь.

Учёный Грегори Хелмик отметил, что некоторые ранние кубинские изгнанники приняли термин «золотой изгнанник», чтобы отличить себя от более поздних кубинских изгнанников, таких как участники Мариэльского исхода. Эта идентичность подчёркивала их идеологическую чистоту, мачо и расовую белизну.

Мартин Лютер Кинг оспаривал образ кубинской истории успеха и вместо этого утверждал, что афроамериканцы, как и другие американские меньшинства, имеют больше общего с теми невзгодами, с которыми они сталкиваются в дискриминационном обществе.

Историческая достоверность Учёная Мария Видаль де Хеймс утверждала в 1997 году, что значимость кубинской истории успеха игнорирует документально подтверждённые экономические реалии. Эта история игнорирует тот факт, что доходы кубиноамериканских домохозяйств в целом были зафиксированы как значительно более низкие, чем доходы нелатиноамериканских домохозяйств в США. Она также игнорирует высокий уровень бедности среди недавних кубинских иммигрантов, афрокубинцев и кубино-американских детей. Учёный Лисандро Перес отмечал в 1986 году, что кубинская история успеха популяризирует идею стремительной экономической мобильности кубинцев, которая не основана на фактах, но было зафиксировано, что кубинцы имеют гораздо более высокий средний доход, чем другие испаноязычные группы в США. Этот разрыв настолько велик, что он значительно превышает разрыв между доходами кубинцев и нелатиноамериканцев.

Учёный Хорхе Дуани утверждал, что кубинцы не так экономически успешны, как пропагандируется в кубинской истории успеха, и что они должны проходить через трудности культурной ассимиляции, через которые проходит каждая группа иммигрантов. Он также утверждает, что эта история отражает реальность только ранних золотых изгнанников, а не других кубинцев из рабочего класса, прибывших в более поздних эмиграционных волнах.

Примечания

Категория:Кубинская диаспора Категория:Антикоммунизм в США