Бюро шифров (, ) — специальное подразделение польской военной разведки (Второго отдела Генерального штаба Войска Польского), существовавшее в 1930-х — 1940-х годах и работавшее над проблемами радиоэлектронной разведки, криптографии (использования шифров и кодов) и криптоанализа (изучения шифров и кодов, особенно с целью их раскрытия).
Предшественником Бюро была Секция шифров (). Созданная 11 мая 1919 года во время Советско-польской войны (1919—1921), она играла жизненно важную роль в обеспечении выживания Польши в этой войне. Само Бюро было сформировано в середине 1930 года в результате слияния уже существующих во втором отделе Генерального штаба секторов, изначально для того, чтобы вести борьбу с передовыми немецкими системами радиосвязи. Основной деятельностью Бюро стала работа в области криптоанализа немецких, а также советских систем шифрования.
В декабре 1932 года Бюро начало заниматься взломом шифров немецкой «Энигмы». В течение следующих семи лет польские криптологи активно занимались изучением принципа работы машины и преодолевали всё новые и новые немецкие усовершенствования в устройствах и алгоритмах работы «Энигмы». Польские специалисты сыграли важнейшую роль в расшифровке «Энигмы». О методах и оборудовании, разработанных в Бюро, было сообщено 25 июля 1939 представителям французской и британской военных разведок. Эти сведения и технологии дали союзникам огромное преимущество при реализации их собственных криптографических проектов (к примеру, в британской операции Ultra), которые в конечном счёте внесли свой вклад в исход Второй мировой войны. Бюро также активно занималось взломом советской криптографии.
Секция шифров
Впервые необходимость в расшифровке засекреченных радиосообщений возникла в Польше во время Советско-польской войны 1919—1921 годов. 8 мая 1919 года лейтенантом Юзефом Серафином Станслицким была создана секция шифров Сухопутных войск Польши, организатором и руководителем которой был назначен Ян Ковалевский. Кроме него, над взломом шифров работали профессора математики Стефан Мазуркевич, Вацлав Серпинский и Станислав Лесьневский. Секция работала на Варшавской радиостанции WAR, обладавшей в то время одним из двух польских дальних радиопередатчиков. Польские криптологи подчинялись полковнику , начальнику II отдела (разведки) польского Генштаба. Секция шифров служила важным источником информации польского Генштаба, во время Советско-польской войны кадровым составом польских криптологов были взломаны около ста советских шифров. К концу войны польские криптоаналитики могли вскрыть шифр за 2—3 дня. Секция занималась как шифрами, так и кодами. Как и в русском, в польском языке термины «шифр» () и «код» — это два различных понятия криптографии (противоположное практикуется в английском, который трактует и коды, и шифры как «коды»).
Уже летом 1919 года польские специалисты начали успешно взламывать зашифрованные сообщения Красной армии. Успехи в расшифровке советских сообщений были связаны с катастрофически низкой криптостойкостью систем шифрования, использовавшихся советскими военными. Этому способствовало также то обстоятельство, что штаб русской армии всё ещё следовал тому же крайне ненадёжному и не организованному с точки зрения принципов построения безопасности радиосвязи, применявшемуся при штабе царской армии во время Первой мировой войны, давая тем самым решающее преимущество своим противникам. Тяжёлое положение на фронте вынуждало командование заботиться только об оперативности и точности передаваемых сообщений. Радиосвязь была единственным оперативным способом и использовалась для передачи любой информации, в том числе между высшим военным и политическим руководством страны.
По словам польского полковника
[В советском штабе] не испытывали ни малейших сомнений в отношении допустимости использования радиотелеграфа для передачи любых сообщений оперативного характера. Во время войны были периоды, когда для оперативной связи и командования высшими штабами не использовались никакие другие средства связи, сообщения передавались либо целиком («в чистом виде» или открытым текстом), либо зашифрованные с помощью таких простых систем и алгоритмов, что для наших квалифицированных специалистов чтение сообщений было детской игрой. То же касалось и болтовни персонала на радиотелеграфной станции, где дисциплина была крайне слабой.
Сцежинский предполагал, что Советы также перехватывали польские оперативные сообщения, но сомневался, что эта информация использовалась в полной мере, так как польские специалисты «были в курсе всей современной криптографии». Наконец, польские штаб-квартиры были более осторожны, чем русские. Почти каждая польская дивизия, в отличие от широко использовавших радио советских войск, использовала наземную линию. По сути, это была обычная проводная телефонная связь, однако для советских войск её перехват представлял сложную задачу.
Перехватываемая поляками информация, как правило, расшифровывалась в тот же день, в крайнем случае не позже следующего. Расшифрованная информация сразу же отправлялась в секцию II (разведка) и оперативный отдел польского Генерального штаба. Наиболее важные сообщения полностью читались и досконально изучались начальником Генерального штаба и даже главнокомандующим, маршалом Юзефом Пилсудским. В результате во время Советско-польской войны польские военные регулярно получали передаваемую советскими станциями информацию о передвижениях советских войск, их намерениях и оперативных приказах.
Только в августе 1920 года польские криптологи расшифровали 410 сообщений: от командующего Западным фронтом генерала Михаила Тухачевского, от главнокомандующего и одного из основателей Красной армии Льва Троцкого, от командующих армиями, в том числе от командующего 4-й армией РККА Евгения Сергеева, командира 3-го кавалерийского корпуса Гаи Гая. Кроме этого, были перехвачены сообщения от штабов 12-й, 15-й и 16-й армий, от штабов Мозырской и Золочевской групп (известной также как «группа Якира» по имени командующего, генерала Ионы Якира), от 2-й, 4-й, 7-й, 10-й, 11-й, 12-й, 16-й, 17-й, 18, 24-й, 27-й, 41-й, 44-й, 45-й, 53-й , 54-й, 58-й и 60-й пехотных дивизий, от 8 кавалерийской дивизии и т. д. Поляки получили возможность подробно следить за всей операцией Будённовской Конной армии во второй половине августа 1920 года с помощью простого мониторинга его радиотелеграфной переписки с Тухачевским, и в том числе за конфликтом между двумя русскими командирами. Помимо этого, среди перехваченных сообщений был приказ Троцкого реввоенсовету Юго-Западного фронта, подтверждающий оперативные приказы Тухачевского. Сообщение с оперативными приказами Тухачевского Будённому было перехвачено 19 августа и прочитано 20 августа, с указанием задач всех армий Тухачевского, которые ранее лишь предполагались поляками. Благодаря полученным материалам, Польша могла отслеживать боевые действия на всей территории России. Работа польских криптологов привела, среди прочего, к обнаружению большого разрыва на левом фланге Красной Армии, который позволил Юзефу Пилсудскому осуществить победоносный бросок войск в битве под Варшавой в августе 1920 года.
Открытие архивов Бюро шифров спустя десятилетия после советско-польской войны подтвердило утверждения Сцежинского, сделанные им в 1928 году:
… радиоразведки … организованные [польским командующим, Юзефом Пилсудским], в 1919—1920 годы … наиболее полно и … точно описали все аспекты функционирования Красной Армии, особенно подразделений, действующих на антипольском фронте, …что в значительной степени определяло ход всех … военных операций, проведённых в 1920 году Польшей: боевых действий в январе в Овруче, мартовской операции против Мозыря и Киева, операцию в апреле на Украине, первого и второго наступлений Тухачевского в Белоруссии, боёв с кавалерийской армией Будённого, Варшавской битвы, сражений во Львове и на Немане.
Бюро шифров
Предпосылки и университет Познани
15 января 1929 года Генеральный штаб Войска Польского организовал засекреченный немецкоязычный курс по криптографии для небольшой группы студентов-математиков Познанского университета.
В 1929 году этот курс вели (позже один из ведущих криптоаналитиков Бюро), (родственник выдающегося шифровальщика Первой мировой войны капитана Австро-Венгерской армии Германа Покорного) и гражданский служащий будущего Бюро шифров . Более десяти лет спустя, во время Второй мировой войны во Франции один из студентов — Мариан Реевский — обнаружил, что весь курс был взят из книги французского генерала «Курс криптографии» (), опубликованной в 1925 году.
Мариан Реевский окончил факультет математики и естественных наук с дипломом магистра философии от 1 марта 1929 года. Кроме этого, Реевский прошёл дополнительное годичное обучение в Геттингене на актуария. Он не окончил обучение, потому что летом 1930-го он согласился стать ассистентом на кафедре математики в Познанском университете. По возвращении вместе с Ежи Ружицким и Генрихом Зыгальским он начал систематическую работу, направленную против «Энигмы».
Создание и деятельность Бюро В 1930 году польское командование приняло решение закрыть курс и создать секретную разведывательную организацию. В середине 1931 года в польском Генштабе в результате слияния сектора радиоразведки () и сектора польских шифров () было образовано Бюро шифров. В круг его задач входили как работа над криптографией (использованием шифров и кодов), так и работа над криптологией (изучением шифров и кодов, в том числе с целью их «взлома»), а также радиоразведка. В основном Бюро сосредоточило все силы на борьбе с немецкими и советскими системами шифрования.
Важной задачей польской разведки было обеспечение безопасности посылаемых сообщений. Первое отделение Бюро BS1 занималось разработкой собственных систем шифрования. Там разрабатывались и производились основное оборудование, процедуры и алгоритмы защиты передаваемой информации. Одним из основных инструментов, используемых польской разведкой, была разработанная в BS1 и произведённая компанией AVA Radio шифровальная машина . Её основными разработчиками были , и , они же принимали активное участие в работе отделения.
BS2 — отделение радиоразведки, специализирующееся на перехвате немецких и советских сообщений. Отделение BS2 также было ответственно за управление компанией AVA Radio, совладельцами которой были и , работавшие на AVA над такими технологиями, как (1932), Циклометр. На AVA в целом была разработана большая часть оборудования, которое использовалось для расшифровки сообщений немецкой «Энигмы». В разработке участвовали криптологи , и . Кроме этого, в 1932—36 годах Бюро шифров приняло на себя дополнительные обязанности, включавшие, среди прочего, радиосвязь между военно-разведывательными учреждениями в Польше и за рубежом, а также обязанности радиоконтрразведки по мобильной пеленгации и перехвату станций для обнаружения и анализа шпионского трафика и передач работавшей в Польше «пятой колонны». Начальником отделения радиоразведки (BS2), а затем и всего Бюро шифров стал после службы в качестве начальника штаба майор , который позднее дослужился до звания полковника.
Одну из основных угроз для Второй республики представлял Советский союз, поэтому отделение бюро BS3 активно занималось криптоанализом советских систем шифрования. Начальником секции был назначен , кроме этого, над расшифровкой советских систем активно работал .
Главным ведомством Бюро и отделением, ответственным за криптоанализ немецких систем шифрования, стало BS4, позже основной задачей отделения стал взлом немецкой шифровальной машины «Энигма». Начальником немецкого отделения (BS4) и заместителем начальника Бюро шифров стал капитан , который в 1946 году получил звание подполковника. Одними из ключевых специалистов, работавших над расшифровкой немецких систем, в частности над взломом «Энигмы», были Мариан Реевский, Ежи Ружицкий и Генрих Зыгальский — молодые выпускники курса в Познани, которых Максимильян Ценжкий нанял в Бюро в сентябре 1932 года. Обработкой и чтением расшифрованных сообщений активно занимался .