Шамс эд-Дин Бадран (, 19 апреля 1929 года, Гиза, Королевство Египет — 28 ноября 2020 года, Плимут, Великобритания) — египетский политический и военный деятель, один из участников революции 1952 года, глава военного кабинета главнокомандующего, затем военный министр Египта в 1966 — 1967 годах. Сделал быструю карьеру благодаря близости к фельдмаршалу Абдель Хакиму Амеру и был одним из главных руководителей подготовки Египта к новой войне с Израилем. Подробности его переговоров с руководством Советского Союза в мае 1967 года до сих пор остаются предметом споров между исследователями, дипломатами, политиками и журналистами разных стран. После поражения египетской армии в Шестидневной войне был обвинён в заговоре с целью захвата власти, предан суду трибунала и приговорён к пожизненному заключению. Шамс Бадран был освобождён из тюрьмы весной 1971 года по решению нового президента Египта Анвара Садата и в 1975 году эмигрировал в Великобританию. Он поселился в Плимуте и в последующие годы жил как частное лицо, не участвуя в политической жизни своей страны. Только в 2010 году Бадран поделился с прессой своими воспоминаниями, что вызвало неоднозначную реакцию в Египте, а в 2012 году вступил в полемику с пришедшими к власти в Каире «Братьями-мусульманами», обвинявшими его в репрессиях против своих сторонников.
Биография Родился 19 апреля 1929 года в Гизе близ Каира в семье высокопоставленного чиновника королевского министерства сельского хозяйства. Окончил среднюю школу «Саидия» в Гизе. Во время учёбы Шамс отверг предложение примкнуть к популярной националистической партии ВАФД, выступавшей против британского влияния в стране, и в начале 1940-х годов вступил в местное отделение исламской ассоциации «Братья-мусульмане». Его активное участие в деятельности «Братства», как вспоминал сам Бардан, продолжалось несколько лет и привело его к личному знакомству с лидерами организации, в том числе и с Хасаном аль-Банной. Только в 1946 году Шамс Бадран поступил в Королевскую военную академию в Каире и прервал контакты с ассоциацией.
Академия, война и заговор Шамс эд-Дин Бадран провёл два года в стенах академии в Кобри эль-Куббе, обучаясь на одном курсе с будущими министром внутренних дел Шаарауи Гомаа и государственным министром Сами Шарафом. Он окончил Академию в августе 1948 года, в разгар Первой арабо-израильской войны. Получив звание младшего лейтенанта и звание бакалавра военных наук , Шамс Бадран был направлен в действующую армию, на Синайский фронт. Он оказался в составе войск, наступавших в Палестине, в районе Аль-Фалуджи, где в октябре 1948 года попала в окружение треть египетской армии. Там молодой офицер попал в поле зрения майора Генерального штаба Гамаля Абдель Насера, командовавшего одним из оборонявшихся батальонов, а затем служившего в штабе окружённой группировки. Это знакомство во многом определило будущую карьеру Бадрана. Египетские войска так и не смогли прорвать блокаду, снятую только после Родосского перемирия 24 февраля 1949 года, война закончилась, и Шамс Бадран вернулся в Египет, где продолжил службу в своей воинской части. Должность в резервной бригаде под Каиром, где он занимался обучением новобранцев, не сулила быстрой карьеры, но в начале 1950 годов Бадран примкнул к возглавлявшейся Гамалем Абдель Насером подпольной организации «Свободные офицеры» и принял участие в Июльской революции 1952 года.
Карьера капитана из резервной бригады В решающую ночь переворота 23 июля 1952 года командовавший новобранцами капитан Шамс эд-Дин Бадран ответственных заданий не получал и, как считается, ничем не отличился. Несмотря на это, и на то, что он не входил в руководство «Свободных офицеров», его карьера была стремительной. Менее, чем через год, 18 июня 1953 года, в день провозглашения республики, Бадран в звании майора был назначен начальником кабинета нового главнокомандующего Абдель Хакима Амера и по должности приобрёл большое влияние в офицерском корпусе. Теперь даже высшие офицеры египетской армии должны были отдавать ему честь его первыми. 26 февраля 1954 года, в период февральско-мартовского кризиса, майору Бадрану было поручено сопровождать члена Совета революционного командования и кандидата в премьер-министры Халеда Мохи эд-Дина во время его поездки к смещённому президенту Мухаммеду Нагибу . В период Суэцкого кризиса 1956 года Шамс Бадран в должности управляющего кабинетом главнокомандующего инспектировал Национальную гвардию в Эль-Мансуре. Когда стало известно, что после высадки британского воздушного десанта все египетские военные руководители в Порт-Саиде бежали и верные правительству силы остались без командования, к Бадрану обратился офицер Мунир Муфави. Он предложил разрешить участие в сопротивлении находившихся в подполье египетских коммунистов. После консультаций с Каиром Бадран 5 ноября разрешил привлечь коммунистов к борьбе в Порт-Саиде, однако их действия контролировались службой безопасности. Его деятельность в эти дни не получила высокой оценки и после завершения кризиса он был уволен из армии и назначен членом Совета директоров Института общественного транспорта города Каира.
Опала была недолгой и вскоре полковник Бадран был возвращён на прежний пост в штабе Амера. Это встретило молчаливое неодобрение офицерского корпуса: офицеры считали, что у Бадрана недостаточно опыта армейской службы, а будущий вице-президент Абдель Латиф аль-Багдади утверждал, что полковник по своим знаниям и боевому опыту так и не поднялся выше уровня лейтенанта. Но благодаря близости к личному другу Насера фельдмаршалу Амеру, ставшему вторым человеком в стране, карьера Бадрана продолжала успешно развиваться. Он возглавлял службу военной контрразведки армии Египта и в сентябре 1965 года стал одним из руководителей кампании репрессий против ассоциации «Братья-мусульмане», обвинённой в подготовке переворота и подрыве государственных учреждений (в Египте распространено мнение, что информация о заговоре поступила из Москвы). В марте 1966 года Бадран сыграл ведущую роль в ликвидации исламского заговора майора Ибрагима Таха Ибрагима: после арестов в армии ряд офицеров подверглись пыткам и были преданы суду военного трибунала, а самого Таха Ибрагима приговорили к смертной казни, однако приговор в исполнение приводить не стали.
На вершине. Миссия в Москву.
10 сентября 1966 года 37-летний полковник Шамс эд-Дин Бадран занял пост военного министра Египта в новом правительстве Мухаммеда Сидки Сулеймана. 11 сентября 1966 года каирская газета «Аль-Ахбар» писала о нём как о всеобщем любимце, человеке честном, который трудится день и ночь на благо страны. Однако среди армейских офицеров авторитет Бадрана был по-прежнему невелик: его называли «золотым мальчиком Амера» или, иронично, по имени — «Солнцем» («аш-Шамс» () — Солнце). Через полгода, после Шестидневной войны, египетские офицеры будут уверены, что Бадран просто не владеет искусством ведения военных операций.
В Египте нет единого мнения относительно причин назначения Бадрана на столь важный пост: одни утверждают, что Насер не питал к нему хороших чувств и уступил давлению Амера, другие считают, что сравнительно молодой офицер явно обладал административными и организационными способностями. Бывший в те дни начальником Генерального штаба генерал Мохаммед Фавзи в своих мемуарах утверждал, что назначение было вызвано тем, что фельдмаршал Амер, как первый вице-президент ОАР, должен был сосредоточиться на высшей государственной деятельности. Кроме того, военный министр по закону мог быть вызван в парламент для отчёта о своих действиях, а Амер в то время оставался вне критики, и его авторитет не должен был подвергаться сомнению. Другие, наоборот, считали Бадрана, ставшего своим и среди армейского командования, и в президентском дворце, «оком Насера», следившим за Амером.
Назначение Бадрана совпало с очередным обострением арабо-израильского конфликта. Уже в декабре 1966 года египетская военная делегация провела в Москве переговоры с первым заместителем Министра обороны СССР, главнокомандующим Объединёнными вооружёнными силами стран — участниц Варшавского договора Маршалом Советского Союза А. А. Гречко. Через неделю, совершая визит в Пакистан, входившие в делегацию Амер, Бадран и руководитель египетской разведки Салах Наср передали Насеру в Каир свой план развития военной обстановки в Ближневосточном конфликте, предусматривавший вывод сил ООН с Синая и блокаду проливов.
Возможность реализации этого плана представилась уже следующей весной. 13 мая 1967 года руководство СССР, ссылаясь на данные разведки, предупредило Каир о концентрации у границ Сирии 10−13 израильских бригад, и в Дамаск срочно отправился начальник Генерального штаба египетской армии генерал Мохаммед Фавзи. Совершив облёт пограничных с Израилем районов, он доложил Насеру, что «у русских галлюцинации», однако подготовка к войне шла уже полным ходом. 25 мая 1967 года Шаамс эд-Дин Бадран начал четырёхдневную поездку в СССР, во время которой получил, хотя и с оговорками, заверения советского руководства в поддержке ЕгиптаВ документальном фильме Леонида Млечина «Шестидневная война. Тост маршала Гречко». (Документальное кино Леонида Млечина. ТВ Центр, 2007) рассказ об этом визите Бадрана в Москву проиллюстрирован документальной хроникой визита в СССР в 1972 году военного министра АРЕ генерал-полковника Мухаммеда Ахмеда Садека, сильно отличавшегося от Шамса Бадрана внешностью.. 26 мая он рассказывал советским руководителя о высоком боевом духе египетской армии и о её бесстрашном желании встретиться лицом к лицу с врагом. Египетский министр утверждал, что его войска дислоцированы так, что израильтяне не смогли определить направление главного удара и перебросили на юг силы с северного фронта, что даёт сирийской армии возможность легко выйти на оперативный простор. К тому же, заверял Бадран, Израиль не сможет за неделю собрать достаточные силы для своей обороны.
Советские руководители не разделяли оптимизма Бадрана, но и не оказали серьёзного давления непосредственно на Каир, чтобы блокировать развитие конфликта. Предложенный египетской стороной план превентивного воздушного удара по Израилю решительно отвергли, в результате чего сама атака была отложена до 7 июня. В своей речи на июньском пленуме ЦК КПСС (20 июня 1967 года) Л. И. Брежнев будет утверждать, что миссия Бадрана заключалась только в обсуждении вопроса о дополнительной военной помощи, и что в тот же день, 26 мая советское руководство направило Насеру послание, в котором настоятельно рекомендовало сделать всё возможное, чтобы предотвратить военный конфликт.
Участник переговоров советский дипломат П. С. Акопов утверждал, что Шамс Бадран просто проигнорировал несколько предупреждений Председателя Совета министров СССР А. Н. Косыгина о том, что Советское правительство не поддерживает идею удара по Израилю и СССР не сможет поддержать Египет, если тот начнёт войну и будет объявлен агрессором. На этой же версии настаивал и К. Н. Брутенц, работавший с 1961 года в Международном отделе ЦК КПСС. Египтяне также будут обвинять Бадрана в том, что тот не разобрался в ситуации: член египетской делегации посол Ахмед Хасан Фики вспоминал, что военный министр поверхностно относился к переговорам и в Москве больше был занят покупкой мебели и других предметов обстановки для своего дома. Часть ответственности возлагали и на маршала Гречко, который, как утверждают, у трапа самолёта подбодрил улетавшего в Каир Бадрана: «Не волнуйтесь, мы с вами!»