Массовое убийство мирных жителей сотрудниками НКВД СССР в горном ауле Хайбах () Галанчожского района Чечено-Ингушской АССРДо 18 октября 2012 года находился на территории Ачхой-Мартановского района Чеченской Республики; ныне, в связи с поправками в статью 59 Конституции Чеченской Республики, находится на территории восстановленного в составе республики Галанчжойского района произошло 27 февраля 1944 года во время депортации чеченцев и ингушей.

Ряд исследователей полагают, что для каких-либо окончательных выводов о данном инциденте отсутствует полноценная источниковедческая база, а некоторые подтверждения, возможно, сфальсифицированы (см. ).

География

Аул Хайбах расположен на юго-западе Нашхи и граничит с Галанчожем. До 1944 года был административным центром Хайбахского сельского поселения, входившего в состав Галанчожского района. Перед депортацией в 1944 году в ауле проживало около сорока семей, представителей гара хьайбхо, много проживало на хуторе Зерха ().

В ауле имеется боевая башня. Возраст сооружения насчитывает несколько веков. В 2005 году оно было частично разрушено авиаракетным ударом. К этой башне с восточной стороны примыкают две жилые башни. Кроме этого башенного комплекса в черте села имеются несколько башен в полуразрушенном состоянии. Есть два кладбища и мечеть.

После депортации аул Хайбах отошёл к Грузии и был возвращен Чечне лишь в 1957 году, когда была восстановлена ЧИАССР, однако по возвращении жителям было запрещено селиться в горах.

В настоящее время постоянного населения в ауле нет.

Предыстория

Особые трудности войска НКВД испытывали при выселении жителей горных селений. По причине большого снегопада и бездорожья в горных аулах Чечено-Ингушской АССР после окончания спецоперации, по оперативным данным, оставалось не выселенными более 6000 человек. Берия потребовал вывести их к станциям погрузки в течение двух дней, однако реально эти указания выполнить было крайне сложно.

Имевшихся у войсковых частей (137 стрелковый полк, 173-й отдельный стрелковый батальон, 4-я рота, 141 горно-стрелковый полк) транспортных средств (20 автомашин, 52 повозки, 96 конских составов) было недостаточно для перевозки выселяемых из горных аулов ингушей и чеченцев. Это не позволяло войскам провести выселение в установленные сроки.

Оно было начато только 28 февраля. Дополнительно были направлены в горные аулы войсковые подразделения (3452 чел.), автомобили (635 шт.), но они так и не смогли своевременно прибыть в отдаленные горные аулы.

Предполагаемый ход событий Переселение из Галанчожского района осложнилось отсутствием дорог. По утверждениям, опубликованным в некоторых чеченских СМИ, с самого рассвета к селению Хайбах начали собирать людей со всех хуторов Нашхоевского сельского Совета и других населенных пунктов Галанчожского района, которые не могли самостоятельно спуститься с гор. Им было объявлено, что все больные и престарелые должны остаться для лечения на месте и последующей перевозки в равнинные районы, для чего будет создана особая транспортная колонна. Желающим следовать с этой колонной предложили собраться в конюшне колхоза имени Л. Берия. Якобы для того, чтобы не замерзнуть, людям также предложили нести в сарай солому и сено.

По утверждениям Дзияудина Мальсагова, во время выселения он стал свидетелем трагедии в Галанчожском районе. В чеченских СМИ приводится описание Мальсаговым этих событий, в котором он утверждает, что в конюшне Хайбаха были собраны люди со всех хуторов Нашхоевского сельского совета и других населенных пунктов Галанчожского района, которые не могли самостоятельно спуститься с гор, в основном больные, дети, старики и женщины. Количество собранных в конюшне Мальсагов оценил в 600—700 человек. Потом двери конюшни были закрыты, и начальник Дальневосточного краевого управления НКВДТак у Мальсагова. В 1943 году Гвишиани занимал должность начальника УНКВД-УНКГБ-УМГБ Приморского края, комиссар госбезопасности 3-го ранга ГвешианиТак у Мальсагова. Правильная фамилия Гвишиани отдал приказ поджечь конюшню, а пытавшихся вырваться из огня людей расстреливать. Мальсагов и ещё один офицер, Громов, безуспешно пытались протестовать, и были под конвоем направлены в селение МалхистаВалит Адуев, Адвокат чеченского народа («Молодёжная смена»), № 16, 26 февраля 2010 г. .

Телеграмма Гвишиани В ряде публикаций приводится телеграмма, в которой комиссар госбезопасности 3-го ранга Михаил Гвишиани информирует Берию о сожжении жителей села Хайбах:

Совершенно секретно. Наркому внутренних дел СССР тов. Л. П. Берия. Только для ваших глаз. Ввиду не транспортабельности и с целью неукоснительного выполнения в срок операции «Горы», вынужден был ликвидировать более 700 жителей в местечке Хайбах. Полковник Гвишиани

Анализируя текст телеграммы, Павел Полян приходит к выводу, что она сомнительная: гриф «только для ваших глаз»«For Your Eyes Only» используется в англоязычном делопроизводстве никогда не использовался в советском секретном делопроизводстве, один из руководителей операции «Чечевица» почему-то называет её операция «Горы» и не знает своего воинского звания, аттестуясь «полковником»Вайнахи и имперская власть: проблема Чечни и Ингушетии во внутренней политике России и СССР (начало XIX — середина XX в.), Авторы: В. А. Козлов (рук.), Ф. Бенвенути, М. Е. Козлова, П. М. Полян, В. И. Шеремет. 2011. Российская политическая энциклопедия. ISBN 978-5-8243-1443-4.

К аналогичным выводам пришёл главный специалист Российского государственного военного архива Иван Успенский: «Этот „рапорт“ неоднократно публиковался. Однако в публикациях ни разу не было ссылки на место его хранения, что вызывает сомнения в его подлинности. Проведенный поиск этого документа в госархивах России не дал положительных результатов. Текст „рапорта Гвишиани“ у специалистов порождает вопросы, заставляющие предположить, что это фальшивый документ»Успенский И. В. «Только для ваших глаз…» Депортация ингушей и чеченцев: трагическая правда и мифы // Российская газета, выпуск № 139(6411), 25.06.2014.

В реальной докладной записке комиссара государственной безопасности 3-го ранга М. М. Гвишиани от 5 марта указано следующее:

Таким образом, подлежало переселению по району 7026 человек, 1330 хозяйств, переселено 7163 человека, 1406 хозяйств. <…> До операции и во время неё в районе имели место несколько перестрелок наших войск с бандами. В результате убито бандитов 18 человек, с нашей стороны убито 4 человека (средний командир и 3 рядовых), ранен один красноармеец — все из 137-го СП. Из числа переселяемых в пути умерло и убито 19 человек.

В годы перестройки Впервые о событиях в Хайбахе было написано в 1989 году в молодёжной газете «Комсомольское племя» журналистом Саидом Бицоевым, который записал и опубликовал рассказ Дзияутдина Мальсагова в подборке с материалами Ахмада СулеймановаК публикации была приложена статья Ахмада Сулейманова, который, как было заявлено, долгие годы собирал в горах сведения об убийстве и свидетельства очевидцев., Саламата Гаева и Далхана Хожаева. Статья вызвала широкий общественный резонанс — появление заметки вызвало бурное обсуждение по всей республике, однако реакции властей не последовало. Республиканская пресса и телевидение проигнорировали публикацию, также отказался обсуждать её пленум обкома. В том же году материал о Хайбахе был напечатан в журнале «Огонёк». 8 октября 1989 года в селении Хайбах состоялся митинг, собравший большое количество народа.

Расследование В связи с тем, что в течение длительного времени в средствах массовой информации стала появляться различного рода информация об этой трагедии, а также свидетельства очевидцев 31 августа 1990 года прокурор Урус-Мартановского района Руслан Цакаев возбудил уголовное дело № 90610010, для расследования которого была создана следственная группа.

В марте 2006 года в газете «Известия» было напечатано интервью со Степаном Кашурко, представленным как «руководитель поискового центра „Подвиг“ Международного союза ветеранов войн и вооружённых сил, возглавивший в 1990 году чрезвычайную комиссию по расследованию геноцида в Хайбахе». В интервью Кашурко рассказал, что группой «Поиск» были обнаружены останки командира взвода Бексултана Газоева, у которого было письмо матери в Хайбах. Кашурко сообщил о найденных останках на родину Газоева, однако получил ответ из Грозного: «Населённого пункта Хайбах в Чечено-Ингушской АССР нет». Кашурко попытался найти родственников солдата через Доку Завгаева, первого секретаря Грозненского обкома, однако Завгаев сообщил ему об уничтожении села Хайбах со всеми жителями. Со слов Кашурко председатель Чечено-Ингушского Совмина Сергей Беков предложил создать чрезвычайную комиссию по расследованию убийства в Хайбахе, назначив главой Кашурко. В состав комиссии вошли: Степан Кашурко — председатель комиссии; Дзияудин Мальсагов (бывший первым заместителем наркома юстиции ЧИАССР); Руслан Цакаев (прокурор Урус-Мартановского района, член Президиума Верховного Совета ЧИАССР); Саламат Гаев (учитель Гехи-Чунской средней школы); Салим Ахильгов (член оргкомитета по восстановлению ингушской автономии).

Общественная комиссия опубликовала заключение, согласно которому была «произведена раскопка сожженных и расстрелянных» и указывалось, что комиссия считает «установленным факт массового уничтожения людей в Хайбахе и признаёт это геноцидом». Затем Кашурко с группой чеченцев, заручившись поддержкой президента Грузии Звиада Гамсахурдия, вылетели в Грузию, «чтобы выкрасть Гвишиани, однако опоздали, так как он умер в сентябре 1966 года»Так в интервью Кашурко. Гамсахурдия был президентом Грузии в 1991—1992 годах, Михаил Гвишиани умер в 1966 году.Сопротивляемость организма / Известия, 17 марта 2004.

Через несколько дней в Хайбах прибыла официальная группа республиканской прокуратуры, которая приступила к систематическим раскопкам на месте предполагаемого массового убийства. Согласно опубликованному протоколу, 24, 26, 30 августа 1990 года комиссия исследовала территорию бывшей конюшни, указанную свидетелем З. Г. Мальсаговым. В результате рытья траншей (шурфов) в прямом и поперечном направлениях на указанной территории захоронения не были обнаружены.

Затем комиссия произвела раскопки вне указанной территории и в одном из шурфов обнаружила останки нескольких человек, переданные затем на экспертизу. Судебно-медицинская экспертиза от 24 декабря 1990 г., показала, что обнаружены останки 8 человек. Из них останки шести человек имеют признаки воздействия пламени, останки двух человек — не имеют. На останках семи человек повреждения огнестрельного характера не обнаружены, на черепе восьмого человека выявлен дефект костной ткани, предположительно, пулевого огнестрельного характера. Установить причину смерти лиц, кости скелетов которых представлены на экспертизу, согласно заключению оказалось невозможно.

Критика