Карл Карлович Оде-де-Сион (; 26 апреля 1794 года, Варшава, Речь Посполитая — а, Санкт-Петербург, Российская империя) — подполковник Русской императорской армии, кавалер российских и иностранных орденов. Участник Отечественной войны 1812 года. В качестве адъютанта сопровождал генерал-фельдмаршала князя Михаила Богдановича Барклая-де-Толли в Бородинской битве, был контужен и оставлен на излечение в Москве. После бегства из захваченного французами города его арестовали по ложному обвинению в связях с наполеоновской разведкой — дознание по этому делу контролировал лично главнокомандующий генерал-фельдмаршал Михаил Илларионович Кутузов. Очистив своё имя, вернулся в строй и отличился в нескольких сражениях заграничных походов русской армии, дважды вступал с союзными войсками в Париж. Затем служил во Франции в русском оккупационном корпусе графа Михаила Семёновича Воронцова. По возвращении в Российскую империю продолжил службу в Царстве Польском адъютантом генерала от инфантерии Фёдора Филипповича Довре, командира Литовского корпуса. Под руководством последнего отличился при проведении демаркационных работ на российско-австрийской государственной границе.
Оставив военную службу, поступил на государственную, где дослужился до чина статского советника. Был обер-контролёром Государственного контроля, чиновником по особым поручениям Гофинтендантской конторы. Неоднократно получал награждения за отличное исполнение служебных обязанностей. В 1839—1843 годах — вице-губернатор Саратовской губернии. Известен острым конфликтом с саратовским губернским предводителем дворянства Афанасием Алексеевичем Столыпиным, родственником Михаила Юрьевича Лермонтова, из-за своей принципиальной позиции по ряду вопросов, в том числе связанных с именем поэта. В результате оба участника ссоры лишились должностей и покинули Саратов.
Масон, член ложи «Соединённых друзей» в Санкт-Петербурге.
Имена Был крещён при рождении как Шарль Константин Оде-де-Сион () и под этим именем упоминается в европейских источниках. В России известен как Карл Карлович, хотя при поступлении на военную службу был внесён в списки лейб-гвардии Литовского полка как де Сион, Яков Викторович. В частной переписке и некоторых официальных документах его фамилия встречается в сокращённой форме — Сион.
Биография Шарль Константин Оде-де-Сион родился 26 апреля 1794 года и был крещён в Варшаве. Его отец, в то время — капитан, Карл Осипович Оде-де-Сион, савояр, принявший в 1791 году российское подданство, служил офицером по особым поручениям при главной квартире главнокомандующего русскими войсками в Польше и Литве генерал-аншефа барона Осипа Андреевича Игельстрёма. Сочетание богатого опыта службы во многих европейских армиях с учёной степенью доктора теологии позволили отцу позднее приобрести репутацию заслуженного военного педагога-практика, основать российский дворянский род и обзавестись обширными связями в высших кругах Санкт-Петербурга. Свою карьеру он закончил в чине генерал-майора. С перипетиями бурной биографии отца тесно связаны многие обстоятельства жизни его единственного сына — Шарля Константина. Мать — Каролина Ивановна Оде-де-Сион, в девичестве Каролина-София фон Циберт (; 1771—1830) родом из Бреслау. Поженившись в 1790 году, его родители проживали в собственном имении в Варшаве, которое мать получила в приданое. Там же в 1792 году родилась старшая сестра Шарля Константина, умершая ребёнком Августа Каролина Вильгельмина Оде-де-Сион ().Всего за 20 дней до его рождения, ранним утром 6 апреля 1794 года, поляки учинили резню русского гарнизона, вошедшую в историю как Варшавская заутреня. Капитан Оде-де-Сион находился с начала восстания на службе при главнокомандующем. В ходе двухдневной обороны штаб-квартиры от мятежников он проявил особую храбрость и сумел невредимым пробиться с остатками отряда барона Игельстрёма через охваченную восстанием и мародёрством Варшаву в пригороды, под защиту передовых частей прусских союзников. Далее до сентября капитан Оде-де-Сион находился при главной квартире прусского короля, где помогал агенту русской императрицы принцу Нассау-Зигену собирать разведданные о ходе неудачной осады польской столицы. Когда пруссаки свернули своё участие в кампании, присоединился к русскому корпусу Александра Васильевича Суворова. Увидеть новорождённого сына, Шарля Константина, и жену капитану Оде-де-Сиону удалось лишь в конце осени 1794 года, когда русские войска вновь овладели Варшавой и положили конец восстанию. Разыскав семью, он узнал, что имение их разграблено и безвозвратно разрушено восставшими.
Весной 1796 года семья Шарля Константина перебралась в Санкт-Петербург, куда отец был приглашён воспитателем Аркадия Суворова — сына великого полководца. Сам фельдмаршал постоянно находился в войсках вдали от столицы, а затем в ссылке, поэтому его зять граф Николай Александрович Зубов поселил мальчика у себя в столичном доме. Однако в ноябре 1797 года Зубовы вынуждены были покинуть Санкт-Петербург, и тринадцатилетний Аркадий несколько месяцев проживал у своего воспитателя в одной небольшой квартире с четырёхлетним Шарлем Константином.
Воспитанник Пажеского корпуса 20 октября 1802 года под русским именем Карл Карлович был зачислен в Пажеский корпус, куда незадолго до этого на должность инспектора классов был назначен его отец. В одном классе с ним воспитывались такие известные впоследствии лица, как Владимир Адлерберг, Николай Пущин, Василий Ушаков, а с 1810 года к ним присоединился будущий декабрист Павел Пестель. 5 июля 1809 года за успехи в образовании Карл Карлович был произведён в камер-пажи. Согласно положению 1802 года, этой чести могли быть удостоены только те воспитанники выпускного, четвёртого класса (обучение в одном классе занимало два календарных года), о которых можно было сказать, что «возвышены они в настоящий ранг по особливой милости монарха, единственно за отличие в учении и поведении». В декабре 1811 года состоялись выпускные экзамены. В числе прочих камер-пажей он набрал необходимые баллы по общеобразовательным предметам. Впервые в истории Корпуса император пожелал лично проэкзаменовать их выпуск на знание фронтовой службы. К неудовольствию государя, строевая подготовка оказалась довольно слабой, поскольку пажи посвящали ей только один месяц летом. Карл Оде-де-Сион и Василий Ушаков экзамен этот не выдержали, производство их в офицеры было отложено.
Военная карьера (1812—1829) Несмотря на провал выпускного экзамена, 30 декабря 1811 года Карл Карлович под именем Якова Викторовича де Сиона был произведён в прапорщики только что сформированного лейб-гвардии Литовского полка, где уже состояли офицерами его товарищи по Пажескому корпусу: Павел Пестель, Владимир Адлерберг, Николай Пущин, Михаил Лукашевич, Михаил Окунев, Платон Беклешов и Василий Ушаков.
Отечественная война 1812 года С первого дня Отечественной войны находился в составе своего полка в 5-м гвардейском корпусе 1-й Западной армии, действовавшей против Наполеона на территории Польши и России. Однако до Бородинского сражения поучаствовать в боях не довелось, поскольку его корпус был резервным.
16 августа 1812 года прапорщик Оде-де-Сион был назначен «бессменным ординарцом от всей гвардии» главнокомандующего 1-й Западной армией и военного министра генерала от инфантерии Михаила Богдановича Барклая-де-Толли. Эта должность не сулила лёгкой или безопасной службы, поскольку сам главнокомандующий был примером безупречного к ней отношения и от подчинённых требовал чёткого и пунктуального исполнения приказов. Кроме того, в период отступления именно на ординарцев ложилась основная тяжесть управления войсками. По воспоминаниям Владимира Ивановича Левенштерна, одного из адъютантов главнокомандующего:<…> никто не знал, как мы были деятельны по ночам, ибо на следующее утро Барклай был первым па лошади <…>По ночам ординарцы и адъютанты разрабатывали так называемые диспозиции, содержащие информацию о маршрутах, точном расписании движения и остановках каждого корпуса, дивизии или полка. Днём они же доставляли на места приказы и распоряжения, порой непосредственно на поле боя, рискуя погибнуть или попасть в плен, а также распоряжались от имени главнокомандующего движением и размещением войск на постой.
Бородино, ранение, побег из Москвы На следующий день после назначения Оде-де-Сиона Барклай-де-Толли вынужден был сдать верховное командование прибывшему в войска генералу от инфантерии светлейшему князю Михаилу Илларионовичу Кутузову, сохранив за собой лишь посты военного министра и командующего 1-й Западной армией. 23 августа прапорщик Оде-де-Сион из ординарцев был переведён в адъютанты Барклая-де-Толли.
26 августа 1812 года при Бородине состоялось боевое крещение лейб-гвардии прапорщика Оде-де-Сиона. В тот день под генералом от инфантерии Барклаем-де-Толли было убито и ранено пять лошадей. Очевидцы передают, что создавалось впечатление, будто военный министр намеренно «ищет смерти», подставляясь под огонь и даже лично участвуя в стычках с противником. Однако сильнее всего пострадали офицеры его свиты — Карл Карлович получил контузию ядром в грудь и левую руку, ещё двое его товарищей-адъютантов погибли, а пятеро ординарцев были ранены.
После контузии Оде-де-Сион находился в Москве на излечении, в доме генерал-майора Александра Ивановича Татищева. Узнав, что русские войска оставили город, попытался бежать, но не успел. Чтобы не попасть в плен, переоделся простолюдином — французы, принимая его за простого мужика, заставляли носить воду и тушить пожары; приходилось ему сносить и побои. 12 сентября ночью Оде-де-Сиону всё же посчастливилось бежать из Москвы и добраться до аванпостов особого «летучего» кавалерийского отряда генерал-майора барона Фердинанда Фёдоровича Винцингероде, прикрывавшего Тверской тракт в Клину. Там его узнали и тепло приняли, а хороший знакомый полковник князь Сергей Григорьевич Волконский временно приютил его у себя.
«Дело» Ружанского Из отряда Винцингероде Карл Карлович по собственному желанию был отправлен на главную квартиру армии, где рассчитывал вернуться к обязанностям адъютанта, однако не застал Барклая-де-Толли в войсках, поскольку тот, испросив отпуск, отбыл в собственное имение. Как писал московский генерал-губернатор граф Фёдор Васильевич Ростопчин министру полиции Александру Дмитриевичу Балашову, «ненависть народа к военному министру произвела его в изменники потому, что он не русский». Подобное же отношение распространялось и на офицеров иностранного происхождения из его окружения. К тому же возвращение прапорщика Оде-де-Сиона, переодетого купцом, из оккупированной врагом столицы вызывало у многих подозрения.
В то же самое время на главной квартире происходило дознание в отношении некоего Ружанского, капитан-исправника из Дорогобужа. Он был резидентом французской разведки ещё во времена Смоленского сражения. Позднее его перевербовала русская контрразведка и использовала в качестве надёжного канала дезинформации противника во время оккупации Москвы до тех пор, пока дежурный генерал штаба армии Пётр Петрович Коновницын случайно не разболтал о его деятельности. Бесполезный теперь двойной шпион, которому по законам военного времени грозил расстрел, был доставлен к фельдмаршалу Кутузову на допрос. Там он дал показания на некоего русского офицера, якобы передававшего ему в Смоленске сведения, необходимые французской разведке, и личные письма вестфальскому королю Жерому Бонапарту — брату Наполеона.