Ю́хан Дави́д О́керблад (также известен как Акерблад, , 6 мая 1763, Стокгольм — 7 февраля 1819, Рим) — шведский дипломат и востоковед, ученик Карла Ауривиллиуса и Сильвестра де Саси. Один из основоположников египтологии, чьими работами пользовался Томас Юнг.
Отец Окерблада занимался производством зеркал; Давид получил образование в Уппсальском университете, где изучал восточные языки, в том числе османский и арабский. В 19-летнем возрасте защитил диссертацию о внешней политике Швеции XV века, после чего был принят на государственную службу и направлен в Константинополь в составе дипломатической миссии. Находясь в Османской империи, путешествовал по странам Ближнего Востока, включая Палестину, Сирию и Египет. В 1789—1791 годах служил в Стокгольме секретарём протокола в министерстве иностранных дел и переводчиком с османского языка. Далее был возвращён в Османскую империю в ранге секретаря дипломатической миссии, занимался топографией Троады, опубликовав исследование на немецком языке. В дальнейшем служил в шведских посольствах в Париже и Гааге. В 1802 году работал вместе с Сильвестром де Саси по расшифровке надписей Розеттского камня. Ему удалось выявить в течение двух месяцев все личные имена, записанные демотическим письмом, а также установить корректное значение 14 знаков. Тем не менее Окерблад придерживался ошибочного убеждения, что демотика была алфавитным письмом. Его методы исследования демотического письма с помощью его сопоставления с коптским языком во многом стимулировали работу Шампольона, которому удалось окончательно расшифровать систему египетских иероглифов и начать изучение египетского языка. В этом качестве Окерблад упоминается в любом фундаментальном египтологическом издании.
После разрыва дипломатических отношений Франции и Швеции в 1804 году Окерблад покинул дипломатическую службу и поселился в Италии, посвятив себя исключительно интеллектуальной деятельности. Основным заработком его была деятельность гида для британских аристократов; римским соседом был Вильгельм Гумбольдт. Основным занятием стала археология, коптология и семитология, собранная коллекция восточных рукописей в конечном счёте оказалась в собрании Института восточных рукописей РАН. Шведский учёный был погребён на кладбище Тестаччо близ Пирамиды Цестия. Основную часть научного наследия Окерблада составляли небольшие статьи, публиковавшиеся отдельными брошюрами. После кончины он оказался быстро забыт, первая монографическая биография увидела свет лишь в 2013 году.
Биография
Становление (1763—1783)
Семейство Окербладов из Стокгольма принадлежало к гернгутерской пиетистской общине (моравским братьям) численностью около двухсот человек. Эта община не признавала социальных барьеров, заботилась об образовательном уровне своих прихожан, обычной профессией в её среде были государственные служащие, священники и ремесленники. Одним из ярких представителей общины был писатель . Отец Давида — Юхан Окерблад (1727—1799) — был мастером по изготовлению зеркал и зарабатывал достаточно, чтобы иметь собственный дом в столице и обеспечить детям образование. Он был женат на Анне Магдалене Ленгрен, пятью годами его моложе. Первой в семье родилась дочь Юханна Кристина (в 1761 году), а 6 мая 1763 года на свет появился сын, названный Юхан Давид. В 1763 и 1768 годах у него родились братья Эрик Эмануэль и Тимотеус. Мать скончалась в 1776 году, после чего Юхан-старший женился ещё раз. Пятнадцатилетний Давид поступил в Уппсальский университет 1 октября 1778 года. Богословский факультет этого университета был единственным в Швеции, где преподавались восточные языки. Господствовала гебраистика, в рамках которой изучали не только древнееврейский язык, но и сирийский и арабский, что подтверждалось университетским уставом 1626 года. Окерблад учился восточным языкам под руководством Карла Ауривиллиуса, который владел также турецким языком.
Классическими языками Давид овладел, по-видимому, ещё в школьные годы, чему нет никаких свидетельств. Судя по документам, главным предметом интереса Окерблада в университете была история, которой он занимался у Эрика Фанта. 17 декабря 1782 года состоялась защита его диссертации, посвящённой международным связям и отношениям эпохи короля Густава I. Однако будущую карьеру Давида определил именно Ауривиллиус, который служил переводчиком документов, доставленных дипломатической миссией из Константинополя о пресечении берберийского пиратства. Он решил превратить Окерблада в специалиста по османскому языку, чтобы тот смог поступить на государственную службу. Получив степень, Давид работал в Королевской библиотеке Стокгольма с восточными рукописями. В феврале 1783 года он подал заявку на вступление в королевский секретариат иностранных дел, ввиду гибели переводчика Шиндлера в Константинополе. Окерблад успешно прошёл собеседование с бывшим послом в Турции , произведя впечатление уровнем владения языком. Пригодилась и рекомендация профессора Ауривиллиуса. Посол в Османской империи прислал в это время в Стокгольм требование приискать молодого драгомана-шведа («нравственного, воспитанного, разумного и знающего»), способного приспособиться к жизни на Востоке. В том же 1783 году Окерблад успешно сдал экзамены на государственную службу, и 20 октября королевская канцелярия выделила средства на выплату ему жалованья и проезд до Константинополя.
Двадцатилетий Юхан Давид Окерблад выехал из Стокгольма, вероятно, в начале ноября 1783 года и прибыл в столицу османов 16 марта следующего года. Более или менее его путешествие документировано письмом Йёрвеллу, отправленным через четыре месяца после прибытия в Константинополь. Из этого послания следует, что молодого переводчика снабдили необходимыми рекомендациями, но он жаловался на недостаток дорожных средств. Он отправился через Гёттинген, в университете которого общался с несколькими специалистами по Востоку, прежде всего Михаэлисом, который принял его «со всем вниманием» и включил в свою международную корреспондентскую сеть. Далее Окерблад добрался до Рима, в котором оказался во время официального визита шведского короля Густава III, и даже удостоился аудиенции Его Величества. Дальнейший маршрут пролегал через Ливорно и Измир на французском корвете «La Badine».
Дипломат-путешественник (1784—1804)
Османская столица
После прибытия в Константинополь Окерблад погрузился в углублённое изучение османского и арабского языков; миссия в столице османов (статус посольства был только у шведского представительства в Париже) отличалась тем, что три её главы подряд владели турецким языком на уровне, позволяющим обойтись без переводчиков. Давид Окерблад был вынужден разработать собственную методику изучения языков, о которой известно из записок Карла Акселя Левенхильма (1772—1861). В 1792 году двадцатилетний дворянин консультировался с востоковедом относительно изучения турецкого и новогреческого языков и получил следующий совет: туземные учителя бесполезны, следует учить не менее десятка новых слов в день, заучить склонения и спряжения и немедленно приступать к разговорной практике. Вероятно, это был собственный метод Окерблада, который в зрелом возрасте мог выучивать новые языки в совершенстве. Эти навыки позволяли ему легко получать информацию, которую от него требовали из Стокгольма: ему удавалось попадать в книгохранилища и архивы, и он умел разговорить высокопоставленных лиц. Так, по просьбе пастора немецкой церкви в Стокгольме востоковеда Людеке Окерблад собирал сведения о типографиях в Константинополе. Йёрвелл также охотно публиковал материалы, полученные от Окерблада, в своём журнале Upfostrings-Sälskapets Tidningar и даже хотел привлечь его как постоянного репортёра. Дневники и письма примечательны тем, что почти лишены обобщений, обычных для века Просвещения: по-видимому, Окерблад воспринимал стамбульских турок и греков, какими их застал, и не пытался следовать образцам европейских путешественников, которые принижали культурные достижения восточных народов. Судя по переписке, описание путешествия в Левант Доменико Сестини сильно раздражало Окерблада, и он не понимал причин популярности этой книги. Научная работа сдерживалась редкостью европейских книг в Константинополе, доставка новинок через Вену могла занять до полугода. В результате до 1800 года Окерблад не публиковался в научных изданиях.
Сохранился меморандум, в котором Окерблад информировал шведское правительство о турецких обычаях, касающихся принесения клятв при различных обстоятельствах. В этом документе драгоман посольства ссылался на разные источники, в том числе на примеры из военной жизни или судебной практики, и даже цитировал Коран. Вероятно, запрос был связан с прибытием в Константинополь в сентябре 1784 года нового французского посла графа Огюста де Шуазёль-Гуфье. К тому времени он был известным путешественником, который в 1782 году опубликовал «Живописное путешествие в Грецию». В предисловии граф всецело поддерживал создание независимого греческого государства и не скрывал пренебрежения к исламу и туркам. Программой нового посла было поддержание французского господства во всех торговых центрах Османской империи. В свою очередь, шведский посланник должен был следить, чтобы Российское государство держало основные военные силы на Чёрном море, отвлекаясь от дел на Балтике, а также защищать шведских купцов, действующих в Средиземноморье.
Переписка Окерблада со Стокгольмом позволяет сделать вывод, что его главным занятием в 1780-е годы было востоковедение, тогда как до реальной дипломатической работы его допускали редко. Неудивительно, что молодого шведа раздражала канцелярская рутина, составление, шифровка и расшифровка корреспонденций и хлопоты о посылке средств, которых всегда не хватало. Тем не менее, несмотря на жалобы молодого учёного на безденежье, иногда стамбульские базары поставляли ему подлинные находки. Из его переписки известно, что в 1792 году швед приобрёл гератскую рукопись «Шахнаме» середины XV века, снабжённую 74 миниатюрами высокого художественного уровня. Ныне она находится в собрании Института восточных рукописей РАН. Поскольку политическая и экономическая ситуация постоянно менялась, дипломаты могли находиться на службе круглосуточно, но чаще не имели определённых занятий. Вероятно, драгоману поручили подружиться с членами французской миссии и узнать об истинных намерениях посла. В переписке часто упоминались: аббат Делиль, прославленный поэт того времени, дипломат , учёный , который был знаком с Йёрвеллом и писал ему о талантах Окерблада. В имеющихся источниках нет никаких намёков на эмоциональную жизнь Окерблада и его общение с женщинами в период посольской службы, хотя в 1790-е годы он несколько раз получал выговоры за отлучки из расположения миссии в ночное время, несмотря на эпидемию. Биограф Фредрик Томассон отмечал, что социальное происхождение и недостаток средств обрекали Окерблада на безбрачие.
Путешествия 1786—1789 годов Греческий архипелаг