Константин Викентьевич Хруцкий (, ; 10 (22) марта 1879, Верхнее, Виленская губерния, Российская империя, ныне — Глубокский район Витебской области, Беларусь — 14 февраля 1969, Новороссийск, СССР) — авантюрист, выдававший себя за столетнего долгожителя, последнего участника русско-турецкой войны 1877—1878 годов, участника обороны Шипки, кавалера Георгиевского креста. Фактически Хруцкий родился через год после окончания русско-турецкой войны и до революции был церковнослужителем. Схожую легенду распространял также его младший брат Самсон.
При жизни Хруцкого его версия биографии поддерживалась советскими и болгарскими официальными структурами: он был награжден орденами обоих государств, а образ «столетнего ветерана» вызывал заметный общественный интерес, выражавшийся в публичных выступлениях и освещении в СМИ. Сомнения в достоверности его рассказов стали высказываться уже после смерти Хруцкого, а документальные сведения о его реальном жизненном пути были введены в оборот исследователями значительно позднее.
Мистифицированная биография На страницах советской печати проживавший в Новороссийске К. В. Хруцкий появился в 1955 году, когда ему будто бы исполнилось сто лет. Заметка в газете «Советская Кубань» в феврале 1955, с его слов, утверждала также, что «прадед Хруцкого жил 139 лет, дед 123 года, а отец 112 лет. Старший брат юбиляра прожил 105 лет». Эти цифры, иногда с небольшими изменениями, повторялись и в дальнейших публикациях о Хруцком и его родных.
В дальнейшем советские журналисты передавали такую биографию «долгожителя». Он родился якобы в 1855 году, в белорусском селе, в многодетной семье. Сбежал из дома, так как хотел учиться, а отец был против. В вагоне поезда познакомился с пожилой женщиной, которой приглянулся смышлёный юноша и, она устроила его в Вильно к своей знакомой — пожилой католичке, занимавшейся воспитанием беспризорных детей. Окончил трёхлетнее начальное училище, пел в местной хоровой капелле. В 1873 году поступил в учительскую семинарию в Молодечно.
В 1875 году был призван на военную службу, служил в лейб-гвардии Преображенском полку. В 1877 году принимал участие в русско-турецкой войне, отличился в боях за Шипку и Плевну, был награждён Георгиевским крестом, который ему вручил лично М. Д. Скобелев.
После окончания службы вернулся в Молодечно, где продолжил учёбу в учительской семинарии, которую окончил в июне 1885 года. Работал учителем более тридцати лет. В 1915 году в ходе Первой мировой войны уехал из Гродненской губернии, где жил и работал, в Москву. Работал служащим в различных учреждениях, примкнул к революционному движению. После февральской революции входил в состав отрядов «самоохраны», арестовывая бывших городовых и жандармов. Чтобы избежать голода, решил переехать в Барнаул. Путешествие заняло полтора года, в течение которых Хруцкий неоднократно оказывался на краю гибели, что привело к тому, что он, после установления советской власти по всей стране, стал инвалидом первой группы. Врачи порекомендовали уже пожилому человеку переехать на юг.
В 1923 году Хруцкий с семьёй переехал в Новороссийск, где местный климат заметно повлиял на здоровье Константина Викентьевича в лучшую сторону. Он устроился приёмщиком камня, а позже электромотористом на цементный завод «Пролетарий», где проработал до начала Великой Отечественной войны.
Из-за пожилого возраста эвакуировать семью Хруцких не стали. В ходе немецкой оккупации Хруцкие жили в Крыму, в районе Джанкоя, где расселили часть новороссийских беженцев, а в 1944 году вернулись в разрушенный Новороссийск. Своими руками Константин Викентьевич построил полуподвал на месте своего разрушенного дома, где прожил ещё почти десять лет.
Известность В середине 1950-х годов, после «столетия», жизнь Хруцкого изменилась. В первой автобиографии сюжет, посвящённой русско-турецкой войне, был очень коротким, а в первой заметке речь шла только о долгожительстве, однако его история начала быстро «раскручиваться» в советской и болгарской печати. В марте 1955 года сюжет получил уже героическое наполнение: в журнале Славянского комитета СССР «Славяне» была опубликована заметка, где Хруцкого представили участником русско-турецкой войны и обороны Шипки; вскоре эту версию подхватила и болгарская партийная газета «Работническо дело» (15 апреля 1955), назвав его старшим унтер-офицером лейб-гвардии Преображенского полка и участником боёв за Плевну и ШипкуКривошеин А. Участник освободительной войны // Славяне. 1955. № 3. С. 39-40.Работническо дело. 1955. № 105. 15 апреля..
Летом 1955 года легенда была закреплена уже общесоюзными изданиями: «Комсомольская правда» сообщила о награждении Хруцкого болгарским орденом Георгия Димитрова «за участие в освободительной войне 1877—1878 гг.» и «в связи со столетием со дня рождения», а в последующей публикации привела его рассказ о службе в Преображенском полку, «медалях за Варну и Плевну» и «двух Георгиевских крестах», а также о боях на Шипкинском перевале. Именно в этот период складывается канонический набор мотивов (Шипка/Плевна, Преображенский полк, награды и т. п.), который затем многократно воспроизводился в публикациях о ХруцкомКомсомольская правда. 1955. № 138. 12 июня.Комсомольская правда. 1955. № 139..
В сентябре того же года Константин Викентьевич посетил Болгарию по приглашению Центрального совета союза болгарско-советских обществ и при поддержке Всесоюзного общества культурной связи с заграницей (ВОКС). Там ему оказали приём на государственном уровне с участием руководства страны, свозили по памятным местам Русско-турецкой войны. Хруцкого сопровождал его внук Виктор Воронцов, — офицер, чей боевой путь в 1944 году прошёл через Болгарию. Константин Викентьевич стал фактически национальным героем (известным как «Дядо Хруцки» — «Дедушка Хруцкий»), получил в подарок специально сшитую униформу болгарского ополченца, в которой позднее часто фотографировался, и вернулся в СССР «с целым вагоном подарков». Во время поездок и интервью Хруцкий охотно рассказывал о русско-турецкой войне, о подвигах русских солдат и зверствах турок, и даже пел военные песни тех времён, в том числе якобы сочинённые им в молодости.
Ещё почти полтора десятка лет из Болгарии в Новороссийск шли письма, посылки и бандероли с подарками. Активен был и поток встреч и переписки Хруцкого с советскими почитателями — он выступал в клубах, на заводах, на пионерских слётах, получал многочисленные поздравления, был даже избран делегатом на VII всероссийский съезд общества глухонемых. В 1956 г. Хруцкий получил новую квартиру, а в 1965 году он (к 110-летию со дня рождения) был награждён орденом «Знак Почёта». В 1958 году умерла первая жена Хруцкого Вера Лукинична, после чего более чем столетний (по официальной версии) Константин Викентьевич вступил в новый брак. После смерти Константина Викентьевича в 1969 году в болгарских газетах были опубликованы соболезнования Тодора Живкова вдове Хруцкого Вере Никитичне. В 1988 году, по случаю 110-летия Освобождения, в Болгарии была выпущена пластинка с записями рассказов Хруцкого о войне. Героизованная история Хруцкого продолжает тиражироваться в Болгарии и в наше времяИван Бутовски. Невероятната история на последния «опълченец».
Семейная сага Хруцких продолжала пополняться новыми деталями, в том числе уже после смерти «героя Шипки». Ещё в 1958 г. сам Константин Викентьевич рассказывал журналистам, что у него «есть … „младший братишка“ Самсон, участвовавший в Цусимском сражении на броненосце „Орел“». В июле 1976 г. в газете «Известия» появилась заметка о долгожительстве и героической биографии младшего брата покойного Хруцкого — Самсона, проживавшего в Бресте, который тоже якобы дожил до столетнего «юбилея»: «Во время русско-японской войны он служил на броненосце „Орёл“, участвовал в Цусимском сражении, прошел первую и вторую мировые войны. В 42 году он с семьей ушел в партизаны. Два его сына Антон и Евгений расстреляны фашистами…»; далее указывались такие же данные о династии долгожителей, как и в журналистских рассказах о Константине«Известия», 3 июля 1976. Публикации о младшем Хруцком продолжали появляться в Белорусской ССР и позже: он стал членом клуба долгожителей при АН БССР, рассказывал о том, как «видел Ленина», а также планировал написать книгу.
Критика легенды Хруцкого Однако никаких документальных подтверждений указанных выше данных о Константине Викентьевиче Хруцком до 1955 года не сохранилось. Практически все сведения, публиковавшиеся в советское время, основываются на его собственных рассказах. Не сохранилось и вещественных подтверждений участия Хруцкого в русско-турецкой войне. Номер солдатского Георгиевского креста IV степени, якобы вручённого Константину Викентьевичу М. Д. Скобелевым, был опубликован в статье о «ветеране» в журнале «Огонёк»Ю. Кривоносов. Дядо Хруцкий // Огонёк. 1968. № 10. С. 10-11.. Этот номер — 803075 — относится к Первой мировой войне, креста с таким номером был удостоен в 1915 году рядовой Федор Евович ТодосС. Б. Патрикеев. [ https://www.numismat.ru/gkimages/book/tom12.pdf Сводные списки кавалеров Георгиевского креста 1914—1922 гг. IV степень. № 800 001—900 000. М., «Духовная Нива», 2014.]. В советское время на эту явную несообразность не было обращено внимания. По воспоминаниям бывшего директора новороссийского городского музея А. В. Дмитриева, однажды ему передали часы, которыми, согласно сопроводительной записке, был награждён К. В. Хруцкий за переправу через Дунай под перекрёстным огнём турок 15 июня 1877 года. Однако часы оказались изготовлены в советское время.
Да и детальная и подробная, благодаря очень хорошей памяти Хруцкого, автобиография при изучении оказалась полной исторических ошибок. Так, в его автобиографии от 12 декабря 1954 года содержится информация о том, что он боевое крещение принял во время освобождения Варны, хотя в Варну русские войска вошли уже после окончания войны. Возможно, рассказы о Варне и о медали за Варну, периодически всплывавшие в публикациях о Хруцком, навеяны известной осадой Варны, которая была частью гораздо более ранней войны 1828—1829 гг.. Да и в ходе дальнейших боевых действий, если верить автобиографии, Хруцкий оказывался на самых разных участках фронта независимо от реальной хронологии и реального боевого пути Преображенского полка. В более поздней автобиографии от 28 марта 1957 тоже хватает исторических несоответствий. На пионерском слёте в Ставрополе в августе 1955 года Хруцкий рассказывал, а репортёр местной газеты «Ставропольская правда» записывал его воспоминания о боевых действиях: Я вспоминаю, как трудно было форсировать Дунай. На лодках, плотах, а то и просто вплавь, под непрерывным огнём турок мы переправлялись на противоположный берег реки. Завязались тяжелые бои в горах. Я был в чине старшего унтер-офицера. Со своими солдатами обошёл высоту и ворвался в тыл врага. За смелые действия при переправе через Дунай награждён часами.
Но Преображенский полк, вышедший в поход из столицы лишь 28 августа 1877 года, никак не мог форсировать Дунай у Зимницы 15 июня. Не участвовал полк ни в освобождении Плевны, ни в обороне Шипки, за которые Хруцкий якобы получил по Георгиевскому кресту.
Обилие белых пятен и неточностей в биографии привело к тому, что усомнившись в истории, описанной только самим участником событий, новороссийские музейные работники убрали информацию о Константине Викентьевиче из экспозиции.
Более поздние исследования показали, что в «Списке нижним чинам Лейб-гвардии Преображенского полка, удостоившимся получить знаки отличия Военного ордена в течение войны с турками в 1877—1878 гг.» из четвёртого тома «Истории Лейб-гвардии Преображенского полка», ни Константина Викентьевича, ни какого-либо другого Хруцкого нет.