Ахмед-хан Кайтагский (по прозвищу «Большой»; احمد خان; , Магьамматрасул Ибрагьимов. Уцмийлени къаласы . Ёлдаш.Уллу Агьматхан уцмийни аты булан байлавлу.; 1666, Маджалис, Кайтагское уцмийство — 1750, Маджалис, Кайтагское уцмийство) — уцмий Кайтага, политический и военный деятель в истории Дагестана, один из организаторов и идеологов антииранских восстаний в Дагестане.
Становление и приход к власти Родился в 1666-м году, предположительно в столице Кайтагского уцмийства, в селе Маджалис, был внуком уцмия Рустам-хана который во время своего правления издал свод законов на местных диалектах даргинского языка. Власть в Кайтаге в 1706-1710 годах оказалась в руках кубинского хана Ахмед-хана, сына Гусейн-хана, но по сути шахского ставленника. Но править ему пришлось недолго. В Кайтаге разразилась междоусобица. Вскоре после смерти Амир-Хамзы против Ахмед-хана, сына Гусейн-хана, в 1710 году выступил внук уцмия Рустам-хана от сына Улуга, Ахмед-хан, находившийся в Верхнем Кайтаге. Около 1711 года ему удалось изгнать Ахмед-хана, сына Гусейн-хана, из Башлы в Маджалис. Вскоре Ахмед-хан Большой сумел склонить на свою сторону одного из нукеров Ахмед-хана, сына Гусейн-хана, который неожиданно убил своего господина в его доме в Маджалисе. Этот год принято считать официальной датой вступления Ахмед-хана на престол уцмия. Несмотря на то, что Ахмед-хан был уцмием 40 лет, на его могиле написано, что он «оставался в государстве 50 лет», что даёт основание полагать, что, примерно, 10 лет до начала правления он возглавлял какой-то удел в Верхнем Кайтаге.
После закрепления его у власти Ахмед-хан получает от шаха Солтан Хусейна утверждение в звании уцмия. Ему также было дано жалованье в 200 туманов в год (600 тогдашних российских серебряных рублей), вместо обычных 100, но чуть позже жалованье было отнято из-за тайной антииранской деятельности Ахмед-хана. Шамхалы Тарковские ежегодно получали из шахской казны до 40 тысяч рублей.
Вскоре Ахмед-хан военным путём присоединяет Табасаран, вынудив к уступкам майсума Мухаммеда и остальных правителей.
Антииранская деятельность В начале XVIII века начались волнения в Кайтаге. Жители Кайтага, выступали против феодального угнетения и колониальной политики Сефевидов по отношению к ним. Во главе Кайтагского уцмийства в это время находился энергичный и последовательный уцмий Ахмед-хан прозванный в народе «Большой». Он не заставил себя долго уговаривать и проявив готовность принять самое активное участие в борьбе за изгнание кызылбашей с Кавказа. Одним из побудительных мотивов была и его вражда с кубинским Султан-Ахмед-ханом.
В древней рукописи «О борьбе дагестанцев против иранских завоевателей» сказано следующее:«Когда утвердилась власть Ахмад-хана свершилось желаемое — изгнание рафизитов, то овладело им искреннее усердие в восходе по путям совершенства, и он отправился в горы для поисков надежных людей среди храбрецов. В казне его не было имущества, кроме части для верных людей его, а в селениях не осталось его раятов, кроме тех, кем одарил он последовавших за ним эмиров, таких, в частности, как эмиры Кумуха — Сурхай и Шукук, эмиры Хамри, Буйнаки, старейшины Кубы и кадии Акуши и Кайтага. За ним следовали все дагестанские эмиры, кроме шамхала. Ахмад-хан воздвиг в Дагестане шатры спокойствия и безопасности, разостлал постели справедливости и правосудия, разрушил основы несправедливости и произвола. Он упрочил знамя управления в Кайтаге, силой овладел престолом уцмия. Он оказался храбрее отцов и дедов своих, усердствовал в охране чистоты ислама от неверующих и рафизитов».
Став во главе восставших, он придал восстанию антииранский характер. Уцмий Ахмед-хан, как писал А.К. Бакиханов, «посредством тайных прокламаций старался возмутить жителей Ширвана и вооружить их против Персии».«О, жители Мускура! О, жители Ширвана! — говорилось в одной из таких прокламаций, — Я хочу освободить вашу страну от рафизитов. Если вы хотите избавиться от них, пошлите ко мне своих людей для переговоров». Те согласились, послали одного из самых благоразумных людей по имени Хаджи-Давуд. Хаджи-Дауд прибыл к Ахмед-хану, и они начали переговоры и планировку всеобщего восстания. Во время пребывания в Дагестане Хаджи-Дауду удалось склонить на свою сторону и Сурхая Кази-кумухского. Вернувшись на родину, Хаджи-Дауд провозгласил, что он призван Аллахом избавить правоверных суннитов от тирании исказителей и врагов ислама — шиитов.
В 1711 году восстание против иранских властей снова началось в Джаро-белоканских обществах, а также среди лакцев и южнодагестанцев. Во главе восставших стоял Хаджи-Дауд. Его поддержал уцмий, который отправил к нему отряд под предводительством Муртазали, сына уцмия Амир-Хамзы. В том же году повстанцы во главе с Хаджи-Даудом и Муртазали «завладели Шабранским магалом, разгромили его, истребляя попадавших в их руки кызылбашцев, а также разрушили сам город и разграбили имущество населения». После этой победы уцмий Ахмед-хан передал кайтагское войско в распоряжение своего военаначальника, Али-Джорука, который, соединившись с отрядом Хаджи-Дауда и Сурхая Кази-кумухского, взял крепость Худат — резиденцию кубинского хана. Здесь же был убит и кубинский хан Султан Ахмед-хан.
Далее уцмий, набрав из кайтагцев и акушинцев большое войско, осенью 1711 года сам прибыл в Мюшкюрский магал и «совместно с Хаджи-Даудом занялся управлением». Одновременно из Кази-Кумуха со своим войском прибыл сюда и Сурхай Кази-кумухский. Пришли также джаро-белоканские и цахурские отряды под предводительством Али-Султана. Теперь повстанцы представляли внушительную силу. В объединённом войске насчитывалось до 30 тысяч человек.
Объединившись в один мощный отряд, Хаджи-Дауд, Ахмедхан Кайтагский и Сурхай Казикумухский приступили к активным действиям в Северном Азербайджане. Отряд в 8 тысяч человек, сообщал А.П. Волынский, «не только деревни, но и городок Акташ разорили. И притом, видя им от персиян препятствия никакого нет, пришли они к Шемахе, около которой в пяти и в четырёх милях разорили множество деревень. Итак мы 5 дней в таком страхе, что ежедневно пришество их в Шемаху ожидали».
Осенью всё того же 1711 года Ахмед-хан, Хаджи-Дауд, и Сурхай-хан, осадили один из главных центров Ширвана — Шемаху. Встретив сильное сопротивление, они вынуждены были снять осаду, хотя и не оставили намерения захватить Шемаху. Дипломатический курьер Российского государства, проезжая через Ширван, писал, что «около Шемахи многие учинили мятежи, грабежи и ребелии для того, опасаясь я через Шемаху поехать, принуждён назад возвратиться». Не сумев завладеть городом, Ахмед-хан Кайтагский и Сурхай Казикумухский, возвратились в свои владения. «Одновременно с этим, — писал Гасан Алкадари, - уцмий Ахмед-хан оставил в Кубинском ханстве при Хаджи-Дауде часть своего войска под начальством своего родственника Хаспулата, и таким образом, окончательно подчинил себе Кубинский уезд».
Весной 1712 года Ахмед-хан снова приступил к сбору войска для похода на Шемаху и известил об этом Сурхая Казикумухского, предлагая ему выступить с войском в Кубинский Мюшкюр. Узнав об этом, шах приказал шамхалу Адиль-Гирею, который всё ещё оставался подданным иранского шаха, предотвратить намечаемое выступление горцев. Адиль-Гирей, выполняя приказ шаха, пригрозил уцмию нападением на его владение в случае, если тот снова пойдёт на Шемаху. По этой причине уцмий Ахмед-хан вынужден был остаться в Кайтаге для защиты своего государства, в случае нападения, но отправил часть своего войска к пребывающему в Кубинском ханстве Хасбулату и приказал ему идти на Шемаху вместе с Сурхай-Ханом и Хаджи-Даудом. Объединённые отряды повстанцев вновь подошли к Шемахе и стали готовиться к длительной осаде крепости. В ходе завязавшегося недалеко от города ожесточённого сражения, сефевидские войска под предводительством беглярбека Гасан-хана потерпели полное поражение. Город был взят и разграблен.
В 1719 году состоялось совещание с участием «Сурхая и многих других», проведённое по инициативе Ахмед-хана на равнине Кафири к северу от Дербента, где среди прочего обсуждались и обстоятельства осады Шемахи. И очень скоро восставшие приступили к реализации намеченных планов, главным из которых был захват Шемахи. Шедшие на помощь шаху Хусейну войска дагестанцев стали нападать на города Ширвана. Первым из городов, к которому подступили отряды повстанцев, был Шабран — один из главных центров Ширвана. Находившийся в городе малочисленный гарнизон иранских войск не смог оказать сопротивление численно превосходящим отрядам повстанцев. В июне 1720 года, город был взят. В июле 1721 года Хаджи-Дауд в союзе с Сурхаем Кази-Кумухским, Ахмед-ханом (по другим данным кайтагские отряды) и Али-Султаном, взяли и разорили Шемаху.
Далее в 1722 году, последовал знаменитый поход Ахмед-хана Кайтагского и Хаджи-Давуда, на земли за Курой и Араксом, включая Сальяны и Ардебиль. Взятие Ардебиля описывается в рукописи «О борьбе дагестанцев против иранских завоевателей»:«Ахмадхан-усуми пошел с войском Хайдака, Сирхи, Акуши и Хаджжи Давуда на Ардабил, [войска его] легко захватили город, уничтожили защитников, захватили их имущество. Окрестные районы попросили пощады. Это случилось в пятницу, в четырнадцатый день месяца ша'бан 1134 (30 мая 1722) года. Затем войска вернулись в свои края благополучно с добычей».И.Г. Гербер особо отмечал, что именно после похода на Ардебиль сильно выросли «вклады» местных владетелей в хранилищах Кубачи: «а особливо Сурхаевы деньги и богатство здесь лежало, которое немало умножилось во время мятежа, как бунтовщики Ардебиль и другие места разорили и ограбили».После этого, Ахмад-хан оставался долгое время в Шемахы (по другой версии, был в Кайтаге), а когда услышал о прикаспийском походе Петра I, вернулся в Кайтаг и стал готовиться к сражению с ним.
Сопротивление Петру I и отношения с Россией
Осенью 1722 года Ахмед-хан вместе с Султаном-Махмудом Утамышским вступил, в сражение с русскими войсками. Выждав удобный момент объединённое войско атаковало армию Пётра, направлявшегося в Дербент — произошла битва у реки Ничке-Ауз (Инчхе), где в результате упорного боя русские войска одержали победу, понеся большие потери, породившие слух о проигрыше. Но всё же кайтагцев оставалось слишком мало военных сил, чтобы и дальше противостоять превосходившей их в количестве армии. Всадники уцмия отошли к предгорьям, понеся небольшие потери.
23 августа уцмий направляет Петру прошение о принятии его на «царскую службу». Но почти сразу после этого Ахмед-хан снова начал сопротивление. Адиль-Гирей в письме от 23 октября 1722 года Петру I писал: «по отшествии вашем злодей и изменник усмей сего сентября в 17 день со своим войском напал на новопостроенную от вас в Кайтаге фортецию, человек с 150 побили и пушки отобрав с собою 2 увез...».
Послание Петру от дербентского наиба Имам-Кули-бека от 27 сентября 1722 г.: «по возвращении вашего величества отсюда построенную по указу вашего величества крепость по реке Дарбаге изменник усмий взял и пред тою крепость найдено убитых три человека, и прочие все убиты в городе, а которая крепость на Рубасе и к той собравшись Мясум (майсум) через три дня приступил и бился, в которой баталии человека, с четыре из казаков убили и восемь человек из солдат ранили и слышали мы, что Дауд-бек собравшись многолюдством намерены к тому городу приступать».Пётр I в послании Сенату об этом пишет следующее: «в крепости Святой Крест к нам присоединились калмыки, которые тот час же были отправлены с 1000 человек донских казаков для большого наказания уцмия, тревожившего нас и при обратном движении, которого намерены сами посетить, но за скудностью и худобою оставшихся лошадей того учинить не могли».
Посланный отряд "разбил на всех пунктах неприятеля, разорил до основания все селения в Нижнем Кайтаге, но, получив вновь огромную добычу разного рода, имуществом и скотом, возвратился к армии с 350 человек пленных".