Армянский народный танец () — танцевальное искусство армянского народа, неотъемлемая часть армянской культуры. Музыкальный размер — 2/4, 3/8, 4/4, 6/8, 7/8, 9/8. Основные элементы танца сформировались в результате этногенеза армян. В древности танец составлял часть армянских народных театральных представлений (искусство гусанов), о чём упоминают средневековые армянские источники.
Изначально пляски были неотделимы от песен, однако часть танцев со временем утратила текст. Многие песни-пляски (парйэ́рг) отражают древние языческие тотемические культы, связанные с почитанием птиц, зверей, растений: Лорке — перепёлок, Газ-га́з — гусей, Хнки́ цар — ладанного дерева и т. д. В подобных плясках имитируются движения животных: например, в танце Джейрани́ женская красота подчёркивается через движения, напоминающие антилопу. В мужском парном танце Закени́ отражено поклонение тотемным животным, а движения Кочари́ напоминают бодание овнов, почитавшихся в дохристианской Армении.
Существуют различные классификации армянских этнических танцев. Особое место занимают коллективные пляски, из которых самыми популярными являются танцы вида Кочари́, Гёвнд, Вэр-вэри́ и Шоро́р. Многие танцы этих видов происходят из Западной Армении: например, Тамзара́, Батола́, Лутки́ и т. д. Согласно этнографу С. Лисициан, в результате культурного взаимодействия хороводные пляски были заимствованы у армян соседними мусульманскими народами.
Среди сольных плясок восточных армян наиболее известными являются Еранги́ и Шушики́ из Вагаршапата (Эчмиадзина), Унаби́ и Марали́ из Шуши. К мужским сольным танцам относится Ча́лме Да́нге из Мусалера. Их исполняют под музыкальное сопровождение народных инструментов: дудук, тар, даф и др. В городах Закавказья широкое распространение получили так называемые «кавказские» или «азиатские» танцы, зародившиеся в интернациональной среде и лишённые национальных черт: Шалахо́, Таракяма́, Мирзаи́.
Армянские танцы исполняют по различным поводам: в частности, на свадьбах, церковных праздниках, во время или после боевых действий и на других различных праздниках. К основным движениям армянского танца относятся винтообразные движения и прыжки, «двели» — интенсивное продвижение по кругу и вперёд, «сюзьма» — танец с переступаниями и поворотами на месте, «манруки» — мелкие движения, «птуйт» — повороты на месте, а также «чатма» — присядки, «нахатричк» и «нахакайл» — самое первое движение танцевальной фразы, начинающееся с прыжка или с шага соответственно.
Между мужским и женским танцами существуют различия. Для женского танца характерны плавные, спокойные и сдержанные движения. В нём особое внимание уделяется стану, а также движениям рук, среди которых выделяют «цалк» и «маралик» (от марал — «горный олень»). Необычайную выразительность рук в армянском женском танце подчёркивает широко известная метафора средневекового историка Мовсеса Хоренаци: «Назеник пела руками», — так автор описывает искусную пляску актрисы II века н. э. Мужскому танцу присущи более разнообразные движения, выполняемые энергично, чётко, с темпераментом.
История
Древние времена и средневековье
В ходе этногенеза армянского народа происходило как слияние различных племенных танцевальных обрядов, так и сохранение местных танцевальных черт отдельных регионов. На этой базе сформировались основные элементы армянских плясок, которые в дальнейшем пополнялись новыми.
В Ванском царстве (IX—VI вв. до н. э.), согласно клинописным источникам, проводились сезонно-аграрные ритуалы, посвященные верховному богу Халди — богу винограда и виноделия. Эти обряды включали в себя пляски и песнопения, которые обозначались термином ẖalu — «ритуал, церемония». Данное слово связано с арм. хаг «танец, игра, театр». Сцены с изображениями музыкантов и танцоров сохранились на древних урартских поясах.
В Древней Армении также имели место пародийные сатирические танцы. Кроме того, пляски зачастую выступали «атрибутом эпической песни». В III—II вв. до н. э. в Армении существовала сеть культурных центров: Армавир, Ани, Аршамашат, Багаран, Арташат и др. В этих городах имелись храмы, в которых выступали танцовщицы и танцоры. Также важную роль играли знатоки танцев, которые во время праздников и народных гуляний руководили плясками.
Согласно древнеармянскому историку Мовсесу Хоренаци (V век), провинция Гохтн (Нахиджеван) славилась своими сказителями, певцами, танцорами и музыкантами. Пляски сопровождались песнями под звуки бамбирнаВариант названия «бамбир» для струнного музыкального инструмента древнеармянских певцов.. В «Истории Армении» упоминается танцовщица II века н. э. Назеник, которая, по словам историка, «пела руками», исполняя древнеармянские пантомимические пляски. Хоренаци также упоминает, что «старейшины из рода Арама» (то есть армяне) во время празднеств разыгрывали представления на мифологические сюжеты с ряженьем и плясками, например, сошествие Ноя и его сыновей с горы Арарат. Странствующие гусаны (мимы, скоморохи) пели, плясали, играли на музыкальных инструментах, исполняли всевозможные акробатические номера.
С V века Армянская Церковь стала выступать против гусанов, ссылаясь на то, что они проводники «злых духов». Богослов Езник Кохбаци выражал свое негодование по поводу представлений с ручными обезьянами или медведями, а католикос Иоанн Мандакуни называл такие зрелища «бесовскими». Несмотря на негодование духовенства, государство не устанавливало строгие законы на народные игрища и танцы, и церковные запреты не могли искоренить любовь к ним. В XI веке в столице Армянского царства г. Ани на площадях проводились танцевальные торжества. В XII веке армянский богослов Саркис Шнорали горестно сетовал на то, что его паства «в бесстыдных песнях и комедиях находят больше удовольствия, чем в серафимских славословиях».
Армянские танцы проиллюстрированы в средневековых миниатюрах. Так, на одной из них, написанной в XIII веке кистью Тороса Рослина в Киликийской Армении, сохранилось изображение пантомимического танца двух обнаженных актрис-вардзак, головы которых покрывают роскошные головные уборы. Изображения гусанов и вардзак также сохранились в рукописи Григора Ереванци 1649 года, а в Эчмиадзинской Библии присутствуют картины фигур в разных позах, иллюстрирующих танец со змеей и попугаем в руках.
Тема танцев также затрагивается в XII веке армянским баснописцем Варданом Айгеци в басне «Дрозденок и священник».
Плясовой фольклор в XIX—XX вв. В конце XIX века происходит синтез армянского самобытного искусства с европейским. Армянские музыканты получают образование в семинариях и школах с европейским укладом. В итоге это все выливается в активную запись народных песен. На свет выходят хоровые обработки М. Г. Екмаляна и Х. М. Кара-Мурзы и обработки народных танцев Н. Ф. Тиграняна.
После Октябрьской революции началось изменение условий жизни, что отразилось и на танцевальном искусстве: изменились танцы армянской женщины, так как в них появилось больше свободы движения рук и ног, а также веселость, живость, раскрепощенность. Советская Армения привнесла в танцы соревновательные элементы между мужчиной и женщиной, что увеличило популярность танцев среди молодежи.
В 1923—1924 гг. в Армении были созданы студии танцев, которые впервые стали использовать элементы плясового фольклора. Также под руководством Србуи Лисициан в Тифлисе была организована студия ритма и пластики. В программу обучения были включены городские танцы народов Закавказья и Северного Кавказа. Во время концертов исполнялись переработанные руководителями танцклассов сольные и дуэтные кавказские танцы, например «Шалахо», «Таракяма» или «Кинтаури».
В эти же годы В.А. Аведиковым, С.Т. Мхитаряном в Ереване были открыты школы танцев. В концертах учащихся этих школ-студий исполнялись сольные и дуэтные кавказские танцы: «Шалахо», «Лекури», «Мирзаи», «Энзели», «Таракяма», «Узундара» и др.
В 1920-е годы популярность приобрёл танцевальный ансамбль В. А. Аристакесяна, о выступлении которого восторженно отзывался М. Горький. В 1937 году в Ереване открыли Дом народного творчества, сотрудники которого организовывали семинары для сельских кружков и методически помогали им. Это впоследствии вылилось в коллективные и сольные выступления в разных районах Еревана в 30-40-е годы, что повышало уровень культуры армянского общества.
К 1957 году интерес к фольклорным танцам сильно угас. Однако ситуацию изменило выступление Ашнак Талинского района на фестивале Республики. Появление подлинного армянского танца воодушевило общество. В 1960-е шли активные дискуссии о возвращении в профессиональные танцы народных истоков. В итоге было организована «Неделя армянского народного танца». В течение этой недели разные коллективы выступали с исключительно армянскими танцами по всей АССР.
Не менее важной была и научная деятельность. С 1930 года проводились многолетние исследования армянских танцев. Ученые изучали все, начиная от истории и заканчивая положением частей тела в пространстве. Все результаты исследований обобщены в двухтомнике С. С. Лисициан «Старинные пляски и театральные представления армянского народа».
В течение всего советского периода сотрудниками Института археологии и этнографии АН АрмССР в ходе экспедиций был собран богатый этнографический материал: было записано свыше 3 000 плясок, театральных представлений, игр, праздничных и других обрядов различных регионов Армении.
Классификация армянских танцев Существуют различные классификации армянских народных танцев: Обрядовые и бытовые. Сольные, дуэтные, групповые и коллективные, всенародные пляски. Эпические, трудовые, скорбно-поминальные, погребальные, свадебные, военные, дорожные, пастушьи, охотничьи, шуточные, сатирические, лирические (любовные и прочие) и т. д. Взрослые (мужские, женские, совместные) и детские (светские и обрядовые; для девочек, мальчиков, смешанные) пляски. Также выделяются народные танцы по виду сцепления рук:
ладонями. за мизинцы. за талию. положив на плечи соседей, на локти, на запястья.
Характеристика
В старину плясали чаще всего под пение и музыку. Затем единство песенного текста, музыки и плясового действа стали распадаться. Инструментальное сопровождение потеснило вокальное, словесные тексты стали забываться (например, в танце Лутки́). Песни-пляски, в основном, назывались по одной из строк припева. Текстовые утраты со временем сказались на сохранности названия пляски: оно сокращалось, а то и забывалось вовсе. Названия видов плясовых фигур и отдельных na оказались более устойчивыми. Они-то с некоторых пор и стали давать названия пляскам.
Исполнялись танцы под музыкальное сопровождение зурны, дудука, дхола. В Амшене (исторический регион на побережье Чёрного моря) также танцуют под аккомпанемент камана.
Пляски и песни-пляски исполнялись в различных помещениях жилого дома — в церковном дворе и в местах богомолья, на улице, площади, кладбище, лужайке, поле, на склоне горы, на летнем пастбище и т. д.Армяне / отв. ред. Л.М. Варданян, Г.Г. Саркисян, А.Е. Тер-Саркисянц; Ин-т этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН; Ин-т археологии и этнографии HAH РА. — М.: Наука, 2012. — 648 стр. — С. 397—419.
Коллективные пляски Ведущим коллективных плясок был вожак — параглу́х, парбаши́ («глава пляски») или гёндбаши́ («глава гёнда»). В конце построения стоял танцор, которого именовали поч («хвост»). Порядок построения в танце зависил от самого танца. Например, танец Ишхана́ц танцевали исключительно князья, а в танце Сраба́р не участвовали холостяки.
В коллективных плясках участники вставали часто в круг, реже — в два ряда. Согласно поверьям, круг — это был оберег от злых духов и напастей. Для обозначения коллективных плясок в древнеармянском языке имелся свой термин — «парайацел» — պարայածել, где «пар» — круг, а «йацел» — водить. Важным элементом плясок было направление движения: движения влево считались опасными и приносящими неудачу, поэтому в танцах превалировали правосторонние элементы.