Еврейский юмор — давняя традиция юмора в еврействе, восходящая к Торе и Мидрашу времен древнего Ближнего Востока, но в целом относится к более недавнему юмору евреев-ашкенази. Европейский еврейский юмор в своей ранней форме развился в еврейской общине Священной Римской империи, а религиозная сатира стала традиционным способом тайного противодействия христианизации.
Современный еврейский юмор появился в XIX веке среди немецкоязычных евреев — представителей движения Хаскалы (еврейского просвещения), вырос в местечках Российской империи, а затем процветал в Америке двадцатого века, прибыв вместе с миллионами евреев, эмигрировавших из Восточной Европы, между 1880-ми и началом 1920-х годов.
Во всех жанрах, от водевиля до радио, стендап-комедий, фильмов и телевидения. Непропорционально высокий процент американских, немецких и русских комиков были евреямиWhile numbers are inevitably fuzzy, Paul Chance, reviewing Lawrence Epstein’s The Haunted Smile: The Story Of Jewish Comedians In America (Psychology Today, Jan-Feb, 2002) wrote «While Jews make up only about 3 percent of the U.S. population, 80 percent of professional comics are Jewish.» Accessed online 25 March 2007. Comedian Mark Schiff, reviewing the same book on Jewlarious.com , writes «Most of the comedians that made us all laugh in the 1950s, '60s and '70s were Jewish.» Similarly, Drew Friedman (author of Old Jewish Comedians), in a March 22, 2007 interview on Fridays with Mr. Media : «Somebody said, 'You could do an Old Protestant Comedian book,' and I said, 'Well, that would be a pamphlet, wouldn’t it?'». По оценкам Time в 1978 году, 80 процентов профессиональных американских комиков были евреями.
Еврейский юмор, хотя и разнообразен, предпочитает игру слов, иронию и сатиру, а его темы являются крайне антиавторитарными, высмеивают как религиозную, так и светскую жизнь. Зигмунд Фрейд считал еврейский юмор уникальным в том смысле, что его юмор основан на насмешках над «своими» (евреями), а не над «другими». Однако вместо того, чтобы быть самоуничижительным, он также содержит диалектический элемент самовосхваления, который работает в противоположном направлении.
История
Юмор в Библии
Исследователи находят немногочисленные примеры юмора в Танахе.
Например, юмор присутствует в рассказе о загадке, которую загадал Самсон филистимлянам (разгадку которой выдала своим соплеменникам жена Самсона «из дочерей филистимских»). Юмористична реплика Самсона: «… если бы вы не пахали на моей телице, то не отгадали бы моей загадки» (). С оттенком юмора изображен царь Арама Бен-Хадад, напившийся допьяна перед сражением с Ахавом (). Также юмор можно обнаружить в рассказе о Сауле, который пророчествовал с пророками и о котором говорили в народе: «неужто и Саул во пророках?» () и в других сюжетах, в том числе в Книге Притч.
Некоторые исследователи рассматривают книгу Ионы как сатиру, и книгу Эсфири как целиком юмористическое произведение: книгу Эсфирь, где великая держава того времени — Персидская империя — рассматривается с точки зрения дворцовых интриг и соперничества за влияние на царя. Книгу Эсфирь можно трактовать как сатиру, подрывающую авторитет власти, либо как комедию абсурда, однако она включена в Библию как религиозная книга, несмотря на то, что в ней даже не упоминается Бог.
Юмор в Талмуде и Мидраше Талмуд и Мидраш отличаются обилием и разнообразием юмора, причем он присутствует не только в Аггаде, но и в обсуждении галахических вопросов. Возможно, наличие юмора в обсуждении законодательства преследует дидактические цели. Так, в Талмуде рассказывается, что вавилонский обычно начинал урок шуткой («милта де-бдихута»), чтобы привлечь внимание учеников (Шаб. 30:2).
Юмор в талмудической литературе представлен главным образом краткими остроумными формулировками, для которых характерен предельный лаконизм.
Например, в пословице «Только одна монета звенит в кувшине» (Бава Меция 85б): лишь тот, чьи знания скудны, стремится выставлять их напоказ. Другой пример: «Очищается, а шерец у него в руке», — человек окунается в микве, а в руке у него нечистое животное, то есть его очищение недействительно. Речь первоначально шла о человеке, пытающемся искупить свой грех, но продолжающем творить его.
Юмор в средневековой еврейской литературе В период расцвета средневековой еврейской литературы юмористические стихи писали Шломо Ибн Габирол, Аврахам Ибн Эзра, Иехуда ха-Леви, Иехуда Алхаризи, Иммануэль Римский. У Шмуэля ха-Нагида есть эротическое стихотворение, в котором изображен охваченный страстью юноша, страдающий пороком речи (картавостью), что приводит к недоразумениям.
Расцвет юмора наступил в рифмованной прозе; даже если она не является совершенно насмешливой, ей присущ юмор, иногда рискованный, не отвечающий вкусу позднейших поколений. Неоднократно поэты не стеснялись использовать искаженные стихи Танаха в шутливых сочинениях на эротические темы. Х. Н. Бялик утверждал, что Иммануэль Римский не оставил ни одного стиха в Библии, которого «он бы не испаскудил».
Еврейский юмор в Новое время Особый стиль юмора сформировался у евреев в Центральной и Восточной Европы в конце XVIII — начале XIX века и получил широкую известность в XX веке. Этот юмористический стиль использует и развивает общееврейские юмористические приемы и тропы, широко представленные в Библии, талмудической и средневековой литературе, и фольклорную юмористическую традицию ашкеназского еврейства.
Этот юмористический стиль появился под влиянием специфических условий жизни ашкеназского еврейства и возникшей в этот период светской литературы на идише и иврите.
Бадхены
В XVIII веке среди евреев Центральной и Восточной Европы юмористический фольклор стал особено популярен: сохранились имена многочисленных выдающихся бадханов этого периода, среди которых Гершеле Острополер, бадхан при «дворе» цаддика рабби Баруха бен Иехиэля из Меджибожа, Мотке Хабад, Шайке Дубец, Шлойме Ландмеерер и другие.
Бадханы внесли вклад в народный юмор, и сами стали героями юмористического фольклора.
В этот период сформировались собирательные юмористические образы — еврей-галициец, польский еврей, нееврей; раввин, габбай, несведущий в Торе ам-ха-арец; невезучий, зануда.
Этот фольклор постепенно перекочевал в литературу.
Одна из первых книг такого рода — анонимная, написаная на иврите, «Сефер Кундас» («Книга Шутника»), опубликованная в 1824 году. Книга представляет собой пародию на повседневную еврейскую жизнь, высмеивает идишскую речь, обычаи, религиозные предписания Шулхан арух и т. д.
Фольклорные юмористические образы получили дальнейшее развитие в литературе. Так, Кундас стал одним из литературных героев таких писателей, как А. М. Дик и Э. Дейнард (1846—1930). Кроме того, эти образы превратились в модель для литературных подражаний в произведениях таких писателей, как Я. Моргенштерн в 1870-х годах, Менделе Мохер Сфарим, И. Л. Перец, Шалом-Алейхем, Ш. И. Агнон, И. Тункель.
Благодаря широкому распространению грамотности среди евреев Европы и близость литературного юмористического стиля к фольклору, литература постоянно влияла на фольклoр.
Зачинателем сатирического жанра в новой еврейской литературе считается И. А. Эйхель (1756—1804), высмеивавший на идише и на иврите еврейский «религиозный фанатизм». Продолжателями Эйхеля были И. Перл, И. Эртер и И. Левинзон, сатира которых была направлена против хасидизма, который они видели как смесь религиозного фанатизма, невежества и темных предрассудков. Наряду с хасидскими кругами Эртер и Левинзон также бичуют пороки еврейского общества в целом, включая маскилим. Сатирические элементы ярко выступают в творчестве А. Мапу, П. Смоленскина, Х. Н. Бялика, Ш. И. Агнона и других.
Роман И. Перла на иврите «Мегале тмирин» («Раскрывающий тайны», 1819) — пародия на хасидские сочинения «Шивхей ха-Бешт» («Славословие Бешту») и незадолго до этого изданные «Сипурей маасийот» («Рассказы», 1815) рабби Нахмана из Брацлава. «Сипурей маасийот» пародировали также И. Левинзон и Б. В. Эренкранц. Юмор был одним из основных видов оружия в идеологической борьбе между «маскилим» и поборниками традиции, и между вновь хасидским движением и его противниками — митнагдим.
Хелм
Появился особый жанр анекдотов про город дураков Хелм.
В еврейском фольклоре шутки про город Хелм (Хелем) занимает особое место. «Хелмские мудрецы» — олицетворение наивности и глупости, а Хелм — «город дураков».
Существуют многочисленные истории про то, как в решении стоящих перед ними задач жители Хелма прямолинейно применяют абстрактные принципы на практике, что приводит к комическим результатам. Первая литературная обработка рассказов о хелмских мудрецах была напечатана в 1867 г., её автором считается А. М. Дик. Еврейские театры в Советском Союзе с успехом ставили комедию М. Гершензона (погиб в 1944 г.) «Хелмер хахомим» («Хелмские мудрецы»); премьера спектакля в Вильнюсском еврейском народном театре в 1980 г. имела большой успех.
Пуримшпиль
На формирование еврейского юмора повлиял полуфольклорный жанр пуримшпиля, который расцвел в XVIII веке под влиянием европейского театра. Ведущий элемент этого жанра — пародия. Наиболее удачные пародийные шутки из этих представлений, равно как и из пародийных пуримских проповедей в иешивах обогащали юмористический фольклор. Традиции фольклорного юмора продолжали существовать и развиваться наряду с литературным юмором. XIX век и начало XX века отмечены многочисленными бадханами, среди наиболее известных — Финке фун Каполе (первая половина XIX века), Берл Бродер, Песах Эли, Хиллел Калибанов, Э. Цунзер, Я. Зизмор (1856—1922) и другие.
Соединённые Штаты Америки Массовая эмиграция евреев Восточной Европы в США в конце XIX в. — начале XX в. привела к возникновению там большой еврейской общины, сохранившей традиции еврейского юмора. В новой реальности тематика юмора стала иной, однако юмористический стиль изменился мало. Одной из тем стали трудности приспособления еврейских иммигрантов к новым условиям жизни: евреи смеялись над своим английским языком, плохим пониманием правил местной жизни, гротескными попытками выглядеть стопроцентными американцами и т. п. Выступления профессиональных юмористов были неотъемлемой частью публичных празднеств и отдыха в расположенных в горах Катскилл; из этих выступлений сложился стиль, впоследствии ставший известным как «стэнд-ап комеди».
Сравнительно быстрая смена идишa английским языком открыла еврейским юмористам доступ к нееврейской аудитории, и позволила им оказать глубокое влияние на американский юмор. Еврейский юмор превратился в один из главных компонентов американского юмора.
Многие слова и выражения из идиша стали неотъемлемой частью общеамериканского юмористического лексикона, а созданные еврейские юмористами комические типажи (например, «») — частью общеамериканского эстрадного и фольклорного юмора.
Согласно опубликованным в 1975 г. статистическим данным, около 80 % популярных американских юмористов были евреями (евреи составляли тогда около 3 % от общей численности населения США). Еврейские режиссёры и актёры давно играют значительную роль в американской театральной и кинематографической комедии; среди них режиссёры Э. Любич (1892—1947), Б. Уайлдер (1906—2002), М. Брукс (родился в 1926 г.), В. Аллен, и актёры братья Маркс, Барбра Стрейзанд и многие другие.
Послевоенная история В новое время в Западной Европе еврейский юмор повсеместно вливался в литературу стран, где жили евреи.
Германия Юмористические путевые заметки Г. Гейне и сатирическая публицистика Л. Бёрне стали признанными сокровищами немецкой литературы, однако подчеркнуто еврейские юмористические романы его современника и родственника Гейне Г. Шиффа («Шиф Левинхе» и «Дикая реббецн») или сатирические заметки И. М. Харша, высмеивавшего реакцию, наступившую после революции 1848 г, были забыты.
В XIX в. евреи внесли важный вклад в юмористическую литературу, театр и эстраду в Германии. Центром немецкой юмористики был Берлин, и евреи оказались творцами «подлинного немецкого юмора».