Белорусская корчма — питейное заведение, иногда — постоялый двор, с продажей спиртных напитков.
Первые корчмы на белорусских землях
Несмотря на постоянные военные конфликты, по белорусским водным и сухопутным путям устанавливались торговые связи с Московией, Польшей, Пруссией, с украинскими землями. Белорусский транзит во многом определял и развитие местности. За XV—XVI вв. число городских поселений увеличилось вдвое. На трактах стали множиться промежуточные между городами и деревнями населённые пункты — местечки, с корчмами, мытнями, кузнями .
У А. С. Пушкина одна из сцен трагедии «Борис Годунов» называется «Корчма на литовской границе». То есть действие происходило на границе Белоруссии с Московским государством.
В Белоруссии со временем стало насчитываться 140 местечек, делившихся на три основные категории: сельские, частновладельческие и городские, — на которые не распространялось магдебургское право. Позднее некоторые из них получили статус города, большинство превратились в деревни или села. Согласно грамоте смоленского князя Ростислава Мстиславича, в 1150 году в местечках Копысь и Лучин уже тогда имелись постоялые дворы и солодовни, где проращивали зерно для получения солода.
Корчма в Великом княжестве Литовском Деревенская и местечковая корчма вначале была похожа на простую крестьянскую хату, крытую соломой, состоявшую из двух половин. В меньшей жил сам корчмарь. Там он отпускал пиво и водку, там же собирались крестьяне. Большая половина представляла собой «павець» — помещение, служившее путешественникам и конюшней, и спальней .
Со временем городская корчма — это комплекс сооружений, где останавливались для питания и ночлега путешественники. Здесь проводились собрания деревенской общины, по праздникам молодежь устраивала игры и танцы. В комплекс подворья корчмы входили сараи, конюшня, погреб, колодец-журавль. Большая корчма состояла из сеней, шинка, комнаты для гостей, лавки, кухни, жилых комнат корчмаря. Городские корчмы отличались различным расположением помещений. Например, в гродненских корчмах «Роскошша» и «Нищета» к кирпичной двухэтажной с мансардой гостинице примыкал обширный сарай-конюшня. В первых двух этажах располагались комнаты для приезжих, в мансарде — в основном кладовые. Конюшня была построена из деревянных брусьев, забранных в кирпичные столбы. Корчма «Роскошша», построенная в 1763 году, состояла из трех одноэтажных домов, прилегающих друг к другу. В центре была гостиница, в боковых постройках конюшни. У корчмы размещался небольшой парадный двор. Жилая часть отличалась своей высотой (она была и мансардой) и фасадом. Жилые помещения находились на втором этаже, в мезонине. В нижнем ярусе — кухня, столовая, гостиная, кладовые и другие подсобные помещения.
Некоторые корчмы ныне представляют собой памятники архитектуры. Так, например, в Ружанах находится корчма 1778 года авторства известного архитектора XVIII века Яна Самуэля Беккера «Под Золотой Звездой» .
С конца XIV века города становятся экономическими центрами. Любой горожанин мог с разрешения великого князя открыть корчму и платить налоги (капщину). Так, к середине XVI века с каждой корчмы взималось за торговлю мёдом и пивом по одной копе (60 грошей), за водку ― 30 грошей.
С середины XVI века капщину в местечках и магнатских владениях отменили, из-за раздачи питейных заведений на откуп в частные руки. В королевских городах капщина сохранялась до XVIII века в виде чопового налога на алкоголь — на водку, пиво и мёд, превышавший все остальные налоги вместе взятыеНИАБ, Фонд 1928, оп. 1, дело № 189 Коллекция древних инвентарей имений. 17 листов. Тариф дымов и чопового сбора по Пинскому повету Брестского воеводства. 1775.
При великом князе Витовте корчмы делились на вольные (частные) и великокняжеские. Великий князь сдавал свои корчмы в аренду. При Казимире IV сдавать корчму в аренду могла и местная администрация. Известно, что к 1471 году корчмы были в 48 городских поселениях Великого княжества Литовского, в основном на Волыни и в Литве, а в Русском государстве только в Минске, Витебске, Могилёве и Смоленске. В великокняжеских городах частная корчма могла открываться мещанами, евреями и священниками с разрешения местной администрации.
При Александре Ягеллончике частные или вольные корчмы в центральной полосе ВКЛ преобладали над княжескими. В 1494 году в великняжеском Минске князю принадлежало только часть корчм, которые сдавались в аренду 10-ти христианам. Оседлых евреев в городе ещё не было. Арендаторы жаловались князю, что из-за множества вольных корчм они не могут платить в казну по 60 коп. Александр установил им постоянную цену аренды и в следующем году приказал минскому наместнику Николаю Ильиничу чтобы никто другой корчмы не имел. Документ свидетельствует, что в конце XV века спрос на алкогольные напитки в городе был невелик, и это вызывало конкуренцию между минскими корчмарямиМетрыка Вялікага Княства Літоўскага . — Мінск, 2000—2015. Кн. 6. С. 236.
И. Г. Прыжов в книге «История кабаков в России в связи с историей русского народа» приводит грамоту «месту Менскому» под 1499 годом, где «в мощ войтовскую» назначались две корчмы вольных, с платою четырёх коп грошей.
В пору изгнания евреев из ВКЛ (1495—1503) великий князь Александр отдал корчемный промысел христианам-арендаторам, получившим ряд льгот. Они брались под юрисдикцию великого князя и были подсудны лишь его суду, имели исключительное право торговать спиртными напитками в розницу. Однако даже при наличии льгот были трудности с организацией аренды постоялых дворов. Мещане брались за аренду только в небольших городках на востоке и в центре ВКЛ (Чечерск, Мозырь, Борисов, Бобруйск и др.), где была только одна корчма, и из-за нехватки средств подписывали договор на год или два с небольшой платой (30-40 коп ежегодно за корчму). Однако не все из них выдерживали даже год, особенно при аренде в приграничных районах с Московским государством, с которым в начале XVI века велась война. Так, на протяжении одного, 1500 года, великий князь заключил только 5 договоров аренды на годовую аренду пивной и медовой корчмы в Кричеве. Известен договор 1498 года, в соответствии с которым Александр передал в аренду 40 корчм мещанам Смоленска на три года. По условии контракта, арендаторы продавали мёд, пиво и «вино горелое» (водку). Вино горелое упоминается впервые на этой территории. Оно было по карману только очень богатым людям. Но расходы на его производство со временем уменьшались. К концу XVII века водка вытеснила пиво и мёд. Монопольное право великого князя на продажу алкоголя было установлено только в западной части ВКЛ. С целью поддержки корчемной торговли, Казимир проводил политику протекционизма относительно производства пива. Привоз зарубежного пива запрещался (1456). Тогда же, в XV веке, пивоварни ВКЛ, как и польские, стали использовать хмель. Позже ввоз зарубежного пива разрешался, но для этого требовался великокняжеский привилей.
В документах конца XV века (1480-е) отмечаются случаи, когда на Волыни мытни вместе с княжескими корчмами передавались в аренду киевским, луцким и трокским евреям. Можно считать, что волынские евреи предлагали либо охотно принимали княжеское предложение арендовать корчму с мытными сборами, поскольку имели для этого достаточно средств, и такая аренда приносила им больше прибыли на вложенный в дело капитал. Богатые откупщики гродненских корчм иногда передавали их в субаренду своим бедным соплеменникам.
До XVI века правом монополии на производство водки и её продажу (содержание корчмы) имели некоторые крестьяне, пользующиеся этим правом по наследству. Они платили помещику фиксированную сумму налога-чинша только за использование корчмы, все доходы от продаж оставались у них.
В течение XVII (как и в последующем XVIII веке) потребность в наличных деньгах у шляхты и магнатов значительно возросла. В это время цены на водку росли так же быстро, как и на зерно. Подажа алкоголя ввиду повышенного спроса стала приносить весьма высокую прибыль. Таким образом, право пропинации (винокурение и продажа спиртного), изымалось от наследственных арендаторов и временно отдавалось другим, в первую очередь, евреям, которые были в состоянии заранее выплатить ожидаемый доход. Переход с наследственных держателей корчем к арендаторам-евреям привел к обострению социального напряжения. Занятия евреев арендой целых деревень, а также выполнение фискальных и судебных функций ещё более накаляли отношения между ними и крестьянами. С другой стороны, корчма становится местом тесного социального контакта.
В XVI веке в ВКЛ сформировалась своя почтовая система. В 1557 году вышла «Устава о подводах», где определялась сеть почтовых дорог, на которых через каждые 20-50 км должны были устроить почтовые станции. Это ещё более увеличивало число корчм.
На протяжении XVI—XVII вв. функции корчмы дополнялись торгово-хозяйственным содержанием, и корчма одновременно стала играть роль и лавки, и пункта питания. Постоялые дворы в своей совокупности классифицировались по типам: 1) по принципу собственности — государственные, частнособственные, церковные (монастырские); 2) по территориальной принадлежности — городские и сельские; 3) по функциональному содержанию — заезжие и незаезжие. Заведения выступали как часть системы хозяйства и общества. Так, положительное влияние на развитие общественного питания в XVII века оказали развитие товарно-денежных отношений, развитие ремёсел и торговли, рост городов и городского населения. Расширение числа продовольственных заведений стимулировало государство к разработке соответствующих законов, направленных на регулирование их деятельности. Появление таких статей в Статутах ВКЛ свидетельствовало, что эти учреждения стали важной частью торговой инфраструктуры в границах городов, местечек и деревень.
Корчма являлась своеобразным хозяйственным механизмом. Кроме того, что в корчме торговали, там на земле имелось и хозяйство. Для купцов же корчма была торговой площадкой. Корчма в XVI— конце XVIII вв. это место заключения сделок, отношений между купцами. Социально-социальные процессы в жизни корчмы переплетались с противоречивым содержанием её повседневной жизни, что проявлялось в криминальных происшествиях. В то же время постоялые дворы были доступными заведениями для различных категорий населения: дворян, горожан, ремесленников, торговцев, крестьян и др.
При Сигизмунде II Августе вышел знаменательный документ Устава на волоки, в котором одна из статей посвящена корчмам (артикул 13 «О корчмах»). Устанавливалось запрещение на «корчмы покутные», но главное — определялась необходимость устройства корчем «…везде в каждом войтовстве а в слушном селе, злаща пры гостинцу, можеть бытии корчма…» Ставили корчму при дороге, у перевоза, на скрещеньи дорог, у мельниц, мостов. В городах корчма была обычно при торговых площадях, — месте скопления народа. Например, в 1554 году в Браславе их было 40 на 50 домов, в Друе более 100 на 306 домов. В конце XVI века в Коссове был панский двор и всего две улицы, выходящие на ярмарочную площадь. На одной улице было 19 корчм, на другой — 7. Единого контроля и руководства корчмы не имели. В городах они подчинялись органам городского управления и самоуправления. В частновладельческих городах и местечках такие заведения подчинялись их собственнику. В сельской местности на частновладельческих землях землевладельцу, который сдавал корчму в аренду. В середине XVIII века корчма была почти в каждом местечке, во многих деревнях, а в городах по 3-50. Важным шагом в процессе городской жизни явилось в 1764 году постановление конвокационного сейма, запрещавшее монастырям иметь корчмы, продавать крепкие напитки и другие товары.
В Белоруссии корчма была двух типов: незаезжая (как харчевня) и заезжая (как гостиница). Путешественники в обеих могли найти пищу, фураж для лошадей, ночлег .