Артемий Филиппович Петриловский — казачий атаман середины XVII века, один из активных участников русского продвижения в Приамурье и на побережье Охотского моря, племянник землепроходца Е. П. Хабарова. В историографии относится к числу «амурских» и «охотских» казаков, чья деятельность способствовала закреплению Русского государства на восточносибирских и дальневосточных рубежах.
Биография Происхождение Родиной Петриловского была деревня Петрилово, относившаяся в XVII веке к Алексинскому стану Усольского (Сольвычегодского) уезда. В XX веке Петрилово вошло в состав деревни Курцево Котласского района Архангельской области и ныне представляет собой её окраинную улицу Петриловскую. По документам наиболее ранним известным жителем Петрилова был дед Петриловского по отцовской линии Родион Емельянович Кривошапкин, зафиксированный в писцовых книгах Сольвычегодского уезда 1620 и 1625 годов. Отец Петриловского, Филипп Родионович, и его братья фигурируют в писцовых книгах 1645–1647 и 1678 годов.
Исследователь С. А. Гладких показывает, что фамильная традиция была ещё неустойчивой, и выходцев из деревни часто обозначали по месту происхождения: именно так дядя Артемия Петриловского Ерофей Хабаров получил прозвище «Святицкий» по родной деревне Святице. Аналогично Артемий Кривошапкин, выходец из Петрилова, в Сибири стал именоваться Петриловским, и это прозвище закрепилось за ним как родовое имя. Женой Филиппа Петриловского была родная сестра Ерофея Павловича Хабарова, имя которой в источниках не названо, что делает Артемия племянником знаменитого землепроходца по женской линии. Его родство с петриловскими Кривошапкиными дополнительно прослежено по комплексу документов, привлечённых Г. Б. Красноштановым в монографии об Е. П. Хабарове.
Точная дата рождения Петриловского неизвестна, но по совокупности данных о поколениях его семьи и времени появления в сибирских документах она определяется приблизительно 1620‑ми годами. Уже в 1649 году Петриловский достоверно находится в Сибири и вряд ли мог оказаться там в детском или подростковом возрасте.
Выезд в Сибирь и ленский период Причины ухода Петриловского из родной местности источники не фиксируют. Его выезд в Сибирь связывают с особенностями его характера, физической выносливостью и фактом наличия в Сибири двух дядей — Ерофея и Никифора Хабаровых, к середине 1640‑х годов владевших «пашенными» угодьями на Лене в районе нынешнего Киренска. Вероятнее всего, первоначальное пребывание Петриловского в Сибири связано именно с ленскими заимками Хабаровых, где он мог включиться в хозяйственную и промысловую деятельность родственников.
Ряд исследователей предполагает, что Петриловский появился на Лене вместе с братьями Хабаровыми уже в начале 1630‑х годов, однако прямых документальных подтверждений этой более ранней датировки обнаружено не было. В одном из документов 1646 года по делу о винокурении упомянуты «два брата Кривошапкины», имена которых не названы. В историографии обсуждается их возможная связь с роднёй Петриловского и ленскими Кривошапкиными, в частности с основателем деревни Кривошапкиной под Киренском Григорием Васильевичем Кривошапкиным.
Якутская служба и амурская кампания К концу 1640‑х — началу 1650‑х годов Петриловский уже относится к числу служилых людей, действовавших в Якутске и на прилегающих территориях, что прослеживается по комплексу приказных документов и последующим «расспросным речам». В 1651 году якутский воевода Дмитрий Францбеков направил на Амур отряд численностью около 140–144 человек под командованием Третьяка Чечигина для усиления отряда Ерофея Хабарова. В составе этого отряда находился и Петриловский. Люди Чечигина были включены в амурский отряд Хабарова, что расширило его кадровую базу, но не решило проблем с обеспечением и численным превосходством маньчжурских сил.
Особое место в биографии Петриловского занимает поражение отряда Онуфрия Степанова в бою на Корчеевской луке ниже устья Сунгари 30 июня 1658 года, одно из ключевых сражений русско‑маньчжурской конфронтации в Приамурье. В результате боя отряд понёс тяжёлые потери. Петриловский оказался среди тех казаков, кому удалось отойти в приамурские сопки и сохранить часть людей, что создало условия для организованного отхода и дальнейшего выхода из непосредственного соприкосновения с маньчжурской армией. Далее он участвовал в передвижениях остатков отряда, зимовках в острогах, возводимых в землях гиляков и других местных групп, и в отходе вверх по Амуру для соединения с отрядами Афанасия Пашкова.
Отступление, Илимск и «расспросные речи» Маршрут отступления амурских казаков, возглавляемых Петриловским после поражения 1658 года, реконструируется по служебным отпискам и «расспросным речам» в сочетании с позднейшими исследованиями. В Кумарском остроге на Амуре отряд был разделён: часть людей направили «кормиться» на Зею, а группа численностью около 100–110 человек под началом Петриловского двинулась через Тугирский волок на Олёкму и далее в Илимск. В распоряжении этой группы находился собранный ясак, включавший несколько десятков «сороков» соболей, что придавало отряду особую ответственность перед Сибирским приказом.
Прибыв в Илимский острог, Петриловский был отправлен воеводой П. А. Бунаковым в Москву с небольшой станицей для доставки ясачной казны и донесений о ходе амурской кампании. По пути его показания были записаны в Енисейске, а в 1660 году он подвергся подробному допросу в Сибирском приказе. Так называемые «расспросные речи» Петриловского, опубликованные в сборнике «Русско‑китайские отношения в XVII веке», относятся к числу важнейших нарративных источников по истории военных действий в Приамурье и неоднократно привлекались исследователями.
Атаманская деятельность и Охотский острог В последующие годы Петриловский продолжил службу в восточносибирском регионе и в документах 1660‑х годов фигурирует как казачий атаман, действовавший на побережье Охотского моря. Значимым эпизодом его биографии стало участие в снятии осады Охотского острога в 1666 году, когда отряды местного тунгусского населения блокировали слабоукреплённый острог с воеводой И. Пущиным, аманатами и значительными запасами ясачной казны. Якутский воевода направил на выручку осаждённым отряд казаков под командованием Петриловского, а затем дополнительный контингент под началом Архипа Лыткина. Подход этих сил обеспечил деблокаду острога и сохранение государственного имущества и заложников.
По мнению историка С. А. Гладких, участие Петриловского в обороне Охотского острога являлось показателем его авторитета среди служилых людей и способности действовать в качестве организатора обороны ключевых опорных пунктов на дальневосточных рубежах. В более широком историографическом контексте этот эпизод рассматривается как важное звено в истории закрепления русского присутствия на побережье Охотского моря и формирования сети прибрежных острогов.
Источники и историография Источниковая база по биографии Петриловского включает служебные «отписки», наставления, челобитные амурских казаков, «расспросные речи» и материалы приказного делопроизводства, вошедшие в издания документов по истории русско‑китайских отношений XVII века и по истории Приамурь.. На основе этого комплекса С. А. Гладких впервые предпринял попытку целостной реконструкции жизненного пути Петриловского, осветив как его происхождение, так и участие в амурской и охотской кампаниях.
В историографии Петриловский рассматривается как показательный пример служилого человека «пограничной» зоны Восточной Сибири, совмещавшего функции воина, сборщика ясака и организатора обороны острогов. Его биография позволяет конкретизировать социальный и институциональный контекст русской экспансии в Приамурье и на побережье Охотского моря и уточнить механизмы взаимодействия центральной власти, местной администрации и казачества на дальневосточных рубежах Русского государства.
Примечания
Категория:Персоналии по алфавиту Категория:История Дальнего Востока Категория:История Сибири Категория:Военачальники Русского государства Категория:Сибирское казачество