Серия настенных фресок была создана в здании библиотеки Дискуссионного общества Оксфордского университета в 1857–1859 годах группой художников-прерафаэлитов. На стенах под сводами здания Данте Габриэль Россетти, Уильям Моррис и Эдвард Бёрн-Джонс и несколько других молодых художников изобразили сцены из артурианы.
Работа над фресками стала одним из первых крупных совместных проектов круга прерафаэлитов второго поколения. Проект был поддержан художественным критиком Джоном Рёскином, а выбор тематики был связан с интересом прерафаэлитов к средневековой литературе и артуровским легендам, популярным в викторианскую эпоху благодаря изданиям поэм Альфреда Теннисона.
Росписи выполнялись непосредственно на стенах нового здания, однако художники почти не имели опыта монументальной живописи, а стены не были подготовлены. Из-за этого фрески начали быстро разрушаться. Замысел росписи так и не был полностью завершён первоначальной группой художников, часть фресок позднее была расписана приглашённым художником . Со временем фрески сильно потемнели и частично разрушились, а попытки их восстановления ещё в XIX веке ни к чему не приводили.
Предыстория В 1856 году состоялись первые встречи между художником-прерафаэлитом Данте Габриэлем Россетти и двумя молодыми оксфордскими студентами, которым предстояло стать его учениками, — Уильямом Моррисом и Эдвардом Бёрн-Джонсом. Это событие ознаменовало начало второй фазы движения прерафаэлитов и в своём роде оказалось не менее значительным, чем создание первоначального Братства. Первым заметным результатом их работы стало создание фресок для нового здания Дискуссионного общества Оксфордского университета, спроектированного . Хотя сейчас эти фрески почти неразличимы после глубоких реставрираций, они, подобно журналу The Germ, занимают важное место в истории прерафаэлитов. Это здание ромбовидной формы в неоготическом стиле включает десять пролётов, каждый из которых прорезан двумя шестилучевыми окнами.
Фрески были заказаны Джоном Рёскином, а выбор темы, вероятно, был обусловлен более ранним интересом прерафаэлитов к артуровскому циклу, в частности иллюстрациями к изданию поэм Теннисона, выпущенному в 1857 году. «Смерть Артура» как центральная тема фресок была выбрана Россетти. Получить заказ на оформление помещения Дискуссионного общества Оксфордского университета в новом здании Дискуссионного общества Данте Габриэлю Россетти помогли оксфордские связи Уильяма Морриса. Работы начались в августе 1857 года, когда Моррис с Бёрн-Джонсом начали роспись на общественных началах. Заразившись энтузиазмом Россетти, группа молодых художников бесплатно присоединилась к росписи зала. Помимо Россетти, Морриса и Бёрн-Джонса, к работе согласились присоединиться и другие художники: живописцы Валентин Принсеп, Артур Хьюз, , Джон Стэнхоуп, а также скульптор .
Создание фресок
Художники надеялись закончить фрески примерно за шесть недель, к концу длинных каникул, однако этому было не суждено случиться.
Процесс создания фресок начался со сложностей. Никто из художников, помимо Россетти и Хьюза, не знал техники монументальной живописи. Само здание было таким новым, что раствор ещё не высох, а на кирпичной кладке была только новая побелка. Сам Россетти писал об этом: «Очень забавная вещь такая работа сама по себе, но это безумие — делать подобные вещи». К тому же каждый проём был пронизан двумя окнами, которые ослепляли и делали почти невидимым всё, что наносилось на стены рядом с ними. Рёскин отмечал, что художники были «все до единого слегка безумны, и управляться с ними крайне трудно». Поскольку росписи наносились на стену без должной подготовительной живописи, они начали быстро разрушаться.
Работа над фресками началась с нанесения акварельными кисточками темперы на сырую штукатурку. Под эскизы было отведено всё пространство верхней части стен в восьмиугольном зале Дискуссионного общества. Рассматривать фрески снизу мешал солнечный свет из окон на противоположных стенах, однако пока краски были свежи, фрески производили прекрасное впечатление. В 1857 году в лондонской газете Saturday Review известный критик Ковентри Пэтмор сравнивал росписи с облаками на заре: «столь яркими и сияющими, что стены напоминают поля иллюминированной средневековой рукописи».
Помимо десяти фресок, проект также включал резной тимпан, спроектированный Россетти и выполненный скульптором Александром Манро, и расписной потолок, придуманный Уильямом Моррисом и расписанный его помощниками. Эдвард Бёрн-Джонс вспоминал о работе Морриса над потолочным узором:
Промежутки между сценами заполнялись листьями, цветами и вомбатами — любимыми животными Россетти в то время. По рассказу Принсепа выбеленные для смягчения света окна были сплошь покрыты рисунками — главным образом вомбатов. «Вы знаете вомбата в зоопарке?» — спрашивал Россетти. — «Очаровательное создание — самое забавное маленькое животное». По свидетельству Принсепа, Бёрн-Джонс рисовал вомбатов бесчисленное множество раз — в самых разных позах и ситуациях.
К 14 ноября Россетти уехал из-за болезни Элизабет Сиддал, так и не вернувшись к работе. Работа Бёрн-Джонс в здании продолжалась до конца февраля 1858 года, поскольку ему время от времени приходилось прерывать её и уезжать из Оксфорда.
Сюжеты и художественные особенности
Всего в зале для росписи из десяти пролётов под сводами крыши под фрески было занято семь, каждым художником по одной. Предполагалось, что ещё два недостающих сюжета напишет Россетти, это должны были быть фрески «Сэр Галахад, сэр Борс и сэр Персиваль достигли Святого Грааля» и «Сэр Ланселот в покоях королевы», однако они так и остались в планах.
Сюжеты из «Смерти Артура» были распределены между художниками следующим образом: — «Король Артур принимает меч Эскалибур от девы из Озера». Эдвард Бёрн-Джонс — «Мерлин заключён в темницу под камнем девой Озера»; Джон Стэнхоуп — «Сэр Гавэйн встречает трёх дев у колодца»; Валентин Принсеп — «Сэр Пелеас покидает леди Эттерд»; Уильям Моррис — «Ревность сэра Паломида к сэру Тристану и Изольде»; Данте Габриэль Россетти — «Видение сэра Ланселота о Святом Граале»; Артур Хьюз — «Артур увезён в Авалон, а меч его возвращён в озеро».
Джейн Бёрден, которая позднее вышла замуж за Уильяма Морриса, вероятно, впервые появилась в роли модели именно в оксфордских фресках. Россетти и Бёрн-Джонс обратили на неё внимание, когда она вместе с сестрой посетила театр в Оксфорде. По одной из версий, на фресках Дискуссионного общества лицо Гвиневры было написано по образцу Джейн. Фигуру спящего Ланселота Россетти рисовал с Бёрн-Джонса.
На фреске Морриса «Ревность сэра Паломида к сэру Тристану и Изольде» на переднем плане были изображены подсолнухи, закрывающие ноги изображённых фигур, с которыми молодой художник не мог справиться. Принсеп отмечал, что фигуры были написаны плохо и неуклюже, тогда как фон из листьев и цветов гораздо больше соответствовал таланту Морриса.
Судьба фресок
Художники работали без оплаты, однако клуб обязался платить за материалы, питание и проживание. Через какое-то время на молодых художников начались жалобы на медленную работу и количество съедаемых ими пудингов. Кроме того, сложная архитектура здания и неопытность художников сильно осложнили реализацию их замысла, который так и не был завершён. Россетти, полагавший, что вся работа займёт около шести недель, в ноябре вернулся в Лондон, так и не окончив свою фреску «Видение сэра Ланселота о Святом Граале». Россетти стал единственным художником из всей группы, кто не закончил свою фреску: но оставил незаполненными два довольно больших участка: один под левым окном, другой над правым. В письмах летом 1858 года Россетти делился своими намерениями вернуться в Оксфорд, чтобы закончить свою первую фреску и начать новую. Россетти не упоминал об оксфордском проекте до августа 1860 года, когда в ответ на предложение Уильяма Майкла Россетти поработать от имени своего брата над решением вопроса о незавершенной фреске он написал, что «не в ладах с этими дураками из Дискуссионного общества».
Три из десяти проёмов оставались пустыми. В своей декабрьской рецензии 1857 года Пэтмор упомянул о незавершённости проекта росписи, отметив, что «работа над картинами ещё не завершена». Одна из фресок для пустого проёма была заказана искусствоведом и писателем Джоном Рёскином, одним из первых сторонников движения прерафаэлитов и защитником викторианской неоготики. Хотя эскизы фрески «Как сэр Галахад, сэр Борс и сэр Персиваль были накормлены Граэлем, а сестра сэра Персиваля умерла по дороге» были созданы для этого проёма, фреска по неясным причинам так и не была начата.
В 1859 году Дискуссионное общество в желании визуально завершить архитектурное пространство пригласило не входившего в первоначальную группу художника , чтобы тот расписал оставшиеся пустыми три пролёта. Хотя цикл фресок не задумывался как линейный, он должен был быть тематически связан. Путеводитель 1859 года предлагал литературные источники, на которых были основаны эти фрески, представляя их — включая более поздние работы Ривьера — как законченную историю.
В воспоминаниях Уильяма Белла Скотта, написанных в 1892 году, он пишет об ухудшающемся состоянии фресок уже в 1858 году: «Когда я увидел их всего через несколько месяцев после создания, они начали становиться неразборчивыми». В 1869 году, спустя 12 лет после начала работой над фресками, Дискуссионное общества сформировало комитет по фрескам, одной из целей которого было завершение неоконченной фрески Россетти. Их неоднократные попытки убедить художника закончить работу не увенчались успехом, переростя в конфликт. В этом же году из Оксфорда с тревогой писали Россетти о признаках разрушения фресок, прося совета по их сохранению. В итоге сформированный в 1869 году комитет не предпринял никаких действий в отношении ветхости фресок.
В 1874 году «несколько сторонников реставрации» предприняли новую попытку сохранить фрески, но, несмотря на оптимистичный настрой Морриса, комитет решил ничего не предпринимать, констатировав, что дальнейшего разрушения и окончательного исчезновения фресок избежать невозможно. Несмотря на это, они наняли Морриса для переделки потолочного декора. В заключительном отчёте комитета говорилось: «Ничего нельзя сделать, чтобы замедлить разрушение фресок». В качестве причин разрушения указывалось само здание, тонкие стены которого не могли защитить произведения от сурового воздействия английского климата.
Окна, расположенные в пролётах, с самого начала были проблемой для фресок: солнечный свет мешает просмотру фресок днём. В статье 1858 года о недавно построенном зале для дебатов в журнале Ecclesiologist рецензент отметил, что расположение картин делает их практически невозможными для просмотра из-за перекрёстного освещения между ними и на них. Во время создания фресок эти окна были забелены, чтобы свет не мешал художникам.
Примечания
Источники
Категория:Фрески XIX века Категория:Произведения изобразительного искусства 1857 года Категория:Произведения изобразительного искусства 1858 года Категория:Произведения изобразительного искусства 1859 года Категория:Появились в 1859 году в Великобритании Категория:Незаконченные фрески Категория:Произведения прерафаэлитов Категория:Произведения Данте Габриэля Россетти Категория:Произведения Эдварда Бёрн-Джонса Категория:Произведения Уильяма Морриса Категория:Артуриана в изобразительном искусстве Категория:Культура Оксфорда Категория:Оксфордский университет