«Чте́ние и письмо́» () или «А́збука» — историко-филологический трактат российского писателя Василия Сергеевича Подшивалова. Впервые опубликован посмертно в 1816 году в пятом томе периодического издания «Труды Общества любителей российской словесности» при Императорском Московском университете с предисловием и послесловием А. А. Прокоповича-Антонского.

В рассуждении рассматривается происхождение письменности и история её развития, обосновывается преемственность славянской азбуки от греческой, анализируется фонетика русского языка. Отдельные разделы трактата посвящены криптографии, стенографии и проектам создания универсального языка (пазиграфии).

Важной частью работы является проект упрощения русского алфавита на фонетической основе. Автор предлагает исключить из него дублетные и исторически избыточные буквы, взамен некоторых — ввести диакритику, а также изменить их названия и порядок в соответствии с артикуляционными характеристиками выражаемых ими звуков.

Ряд высказанных автором идей нашёл своё отражение в последующих орфографических проектах XIX века и был частично реализован в ходе реформы 1917—1918 годов. В истории русского языкознания данная работа рассматривается как важное свидетельство осознания российским обществом начала XIX века необходимости проведения реформы правописания.

Предыстория На протяжении всей истории русской орфографии велась борьба с «лишними» буквами, которая достигла определённых успехов с принятием «гражданской азбуки» в эпоху петровских преобразований и окончательно завершилась победой при орфографической реформе 1917—1918 годов. Отсутствие единого свода правил, продолжающийся разнобой и неупорядоченность правописания подталкивали многих неравнодушных к попыткам его усовершенствования. Энтузиасты в меру своей образованности и опыта предлагали множество работ с изложением их собственного видения русской орфографии и своих проектов её упрощения.

Одним из сторонников сокращения числа букв русского алфавита и, следовательно, его упрощения выступил писатель, поэт и переводчик Василий Сергеевич Подшивалов. Он был сыном отставного солдата, воспитанником университетской гимназии и университета, журналистом, преподавателем русского языка в гимназиях, чиновником архива Коллегии иностранных дел. Ещё студентом Подшивалов участвовал в издании многих журналов, выпустил «Сокращенный курс российского слога» и «Краткую российскую просодию, или Правила как писать русские стихи».

Подшивалов тесно сотрудничал с А. А. Прокоповичем-Антонским, Н. М. Карамзиным и И. И. Дмитриевым. Одной из областей его интересов являлась орфография: писатель В. В. Измайлов отмечал, что после смерти Подшивалова в 1813 году осталось в рукописи его сочинение «Рассуждение о русских буквах». В 1816 году в пятом выпуске «Трудов Общества любителей российской словесности» при Императорском Московском университете была посмертно опубликована его работа «Чтение и письмо» (), или «Азбука», дополненная предисловием и послесловием Прокоповича-Антонского.

Содержание Начало статьи посвящено вопросу происхождения письменности. Рассматривается эволюция способов фиксации мысли: от устной речи к пиктографии («живописное письмо» китайцев, мексиканцев ) и узелковому письму, затем переход к идеографии (иероглифы) и слоговому письму (на примере абугид), наконец, к алфавитному (буквенному) письму как к наиболее экономичному и удобному способу передачи «тончайших мыслей».

Подшивалов отмечал происхождение старославянской азбуки от греческого алфавита и говорил о получении азбуки «вместе с религией от греков». Однако здесь автор допускает ряд фактологических ошибок: он пишет, что буква (зело) употреблялась «не ипаче для цифры 6», а (юс большой), как он предполагал, обозначал нечто среднее между «у» и «ю», а «самое же значение его утратилось». На деле же обозначала мягкую звонкую альвеолярную аффрикату — [d͡zʲ ~ zʲ], а юсы использовались для выражения носовых. На основании этого С. К. Булич делает вывод, что подлинное значение этих букв оставалось для автора неизвестным.

Здесь автор приводит своё рассуждение о лишних буквах, которые, как он предполагал, со временем выйдут из употребления. При этом Подшивалов явно указывал на несовершенство современной ему русской азбуки. Разделяя мнение М. В. Ломоносова, который в своей «Российской грамматике» указывал на то, что буква «фита» «от первых сочинителей азбуки внесена в неё напрасно», от себя автор добавил, что её постигнет та же судьба, что и греческих кси, пси, омеги и прочих исключённых в петровскую эпоху букв.

Далее в статье идёт речь о криптографии, полиграфии, стенографии или «сокровенном письме», шифрах, тахиграфии, каллиграфии и пазиграфии — универсальном графическом языке Уилкинса, Далгарно и Лейбница. Подшивалов стремился создать такую азбуку, по которой читатели, увидев один знак, прочитали бы каждый на своём языке одно и то же. Так, не изучая языков, они могли бы понимать друг друга. По мнению некоторых исследователей, в какой-то мере эта идея воплотилась в создании международного вспомогательного языка эсперанто.

Азбука Важной и самой оригинальной частью работы является проект реформы русской азбуки, где Подшивалов предложил конкретные шаги по упрощению и рационализации алфавита путём исключения из него дублетных букв, к которым он относил следующие:

 — во всех случаях предполагалось заменять на , аналогично с , которая также заменялась на , например: → ;  — заменялась сочетанием , например: ;  — отменялась на конце слов, так как «многими покушениями писать без неё доказано»; в середине же заменялась на «раздельный знак» — дефис, например: → ;  — заменялась на своеобразный аналог церковнославянского ерка, например на апостроф: → ;  — «в утешение некоторых грамматиков, кои знанием, где ставить ѣ, э и е величаются» заменялись диакритикой (см. ниже);  — во всех случаях предлагалось заменить на ;  — к моменту публикации почти вышла из употребления, но ещё включалась в алфавит. Подшивалов относил её как к уже упразднённой и насчитывал в азбуке только 34 буквы вместо 35.

Среди предлагавшихся автором нововведений заметно его внимание к разным формам буквы для обозначения различных фонетических особенностей: он, в частности, предлагал широко использовать диакритические знаки «острой, тяжкой и облегчённой силы»:

«острая» (акут) — взамен во всех случаях, например: , а также без йотации — /e/: → ; «тяжкая» (гравис) — взамен йотированной  — /je/, например: ; «облегчённая» (циркумфлекс) — взамен , например: → ; две точки сверху — собственно буква взамен , например: ;

По мнению некоторых исследователей, эта идея могла оказать влияние на создание буквы , также представляющей собой по сути диакритическую форму . При этом диакритика в проекте Подшивалова была факультативной, так как «сии силы или знаки нужны только для иностранных, обучающихся российскому языку и выговору». Однако в зависимости от того, следует ли считать и вариантами одной графемы или нет, русская азбука состояла бы из 28 или 27 букв соответственно: Просвещенному потомству предоставлено, не решится ли оно для сокращения нашей азбуки, причем и выговор оскорблен не будет,

Разбирая фонетику русских букв, автор также счёл необходимым кардинальным образом перестроить исторически сложившийся порядок букв в русской азбуке: в отличие от традиционного порядка, унаследованного от греческой письменности, он предлагает располагать буквы в последовательности, соответствующей работе речевого аппарата — от наиболее открытых гласных к наиболее сомкнутым и от губных согласных к гортанным.

Таким образом, «по исключении сих маловажных или и ничего незначащих», по мнению автора, букв и изменения их порядка новая русская азбука имела бы следующий вид:

В таблице ниже приведены соответствия между буквами русского дореформенного алфавита и проектом азбуки Подшивалова:

Русский дореформенный алфавит А Б В Г Д Е Ѣ Ж З И І Ѵ К Л М Н О П Р С Т У Ф Ѳ Х Ц Ч Ш Ы Э Ю Я Азбука Подшивалова A Б В Г Д Ѐ Ж З І К Л М Н О П Р С Т У Ф X Ц Ч Ш Ы Е́ Ю Я

Автор выступал за то, чтобы взамен устаревшего буквослагательного метода обучения грамоте повсеместно внедрить звуковой, то есть вместо «аз», «буки», «веди», «глаголь» называть буквы упрощённо: «а», «бе», «ве», «га» «согласно с иностранными народами, как то введено уже в народных школах и немало способствующее к изучению других языков». Данный метод активно продвигал (однако без особого успеха) педагог А. А. Гуслистый, его же рекомендовал автор анонимной брошюры «Опыт введения новых русских литер». Однако такой способ обучения стал широко применяться в России лишь с 1860-х годов, так что на момент выхода статьи высказанная автором мысль ещё оставалась новой.

Помимо прочего, автор предлагал переиздать церковные книги гражданским шрифтом, что упростило бы их чтение простыми людьми, так как «многие, обучаясь только гражданской азбуки, совсем не разучились читать церковных книг».

Значение

Ещё при жизни Подшивалов успел направить своё нигде не опубликованное сочинение Прокоповичу-Антонскому с просьбой представить его членам Общества любителей российской словесности, если «соответствовать будет плану и предмету его занятий». Исполняя просьбу своего покойного друга, Прокопович-Антонский лично зачитал статью Подшивалова на одном из заседаний Общества : С удовольствием встречая в сем рассуждении много полезных замечаний, относящихся вообще к языку и, особенно, к азбуке российского языка

Обращаясь к аудитории, Прокопович-Антонский уверенно заявил, что «весьма желательно и полезно» было, если бы кто-нибудь из членов Общества «принял на себя труд предложить дальнейшие замечания о грамматике нашей и слоге, если б кто философически вникнул в недостатки и излишества правил, составляющих теорию словесности нашей: поле сие не совсем ещё очищено и возделано — ещё многие бесплодные теории подавляют прекрасные цветы, которыми природа обогатила столь щедро российское слово».

Однако современники оставили проект Подшивалова практически без внимания. Впоследствии о нём упоминали в своих работах некоторые исследователи, в частности языковеды Я. К. Грот и С. К. Булич. Тем не менее, по мнению филологов, работа Подшивалова наряду с аналогичным проектом Хабарова являлась свидетельством о необходимости проведения орфографической реформы, что на тот момент осознавали многие деятели русской культуры и словесности.

Идеи Подшивалова оказались востребованы и получили некоторое развитие в работах других авторов — например, в проекте русской латиницы из вышеупомянутой брошюры «Опыт введения новых русских литер». На практике ряд его предложений был осуществлён в ходе орфографической реформы 1918 года, а идея замены буквы на апостроф, независимо от её происхождения, оказалась очень актуальной в XX веке.

Комментарии

Примечания

Библиография

Литература

Ссылки

Категория:Неосуществлённые проекты в России Категория:Появились в 1816 году Категория:Исторические системы орфографии русского языка Категория:Кириллические алфавиты Категория:Научные сочинения, опубликованные посмертно