Татья́на Аполло́новна Шухт (в Италии известна как Татья́на Шухт, ; ) — российская и советская преподавательница, переводчица. Свояченица итальянского марксиста Антонио Грамши. В годы его тюремного заключения служила главным и зачастую единственным каналом связи между коммунистом, его родственниками и руководством Коммунистической партии Италии.
Биография
Происхождение и ранние годы Татьяна родилась в Самаре, в семье отставного армейского офицера Аполлона Александровича Шухта и Юлии Григорьевны Гиршфельд; она стала их второй дочерью. Род Шухтов имел саксонские корни. Мать Татьяны, дочь видного петербургского юриста, в молодости окончила высшие женские курсы, где обучалась вместе с Н. К. Крупской. Родной брат отца, Оси Шухт, познакомился с В. И. Лениным в годы учебы в Казанском университете.
Сам Аполлон Шухт после окончания гимназии учился в Николаевском кавалерийском училище. В период студенчества он увлёкся социалистическими теориями и впоследствии начал вести нелегальную пропаганду среди младшего офицерского состава. Обнаружив за собой полицейскую слежку, он подал в отставку, чтобы полностью посвятить себя организации марксистских кружков. С Юлией Гиршфельд они познакомились на одном из подпольных собраний и поженились весной 1885 года.
Вскоре после рождения Татьяны (1887 год) нелегальная деятельность её отца была раскрыта. Аполлона арестовали и отправили в ссылку в Томск. Отбыв наказание, Шухты вернулись в Самару, где глава семьи тесно общался с В. И. Лениным. В 1894 году, спасаясь от преследований, семья решила иммигрировать в Швейцарию.
В эмиграции родители старались дать дочерям разностороннее образование. Девочки штудировали классическую литературу, основы точных и естественных наук, занимались музыкой. Семья часто переезжала — они жили в Цюрихе, Женеве, французском Монпелье. Старшая сестра Татьяны, Надежда (Надин), в 1905 году получила диплом по классу фортепиано, окончила гуманитарный факультет и позже переехала в Тифлис преподавать французский язык.
Сама Татьяна училась в Монпелье игре на виолончели и посещала педагогические курсы. В октябре 1908 года она получила университетский сертификат, дающий право преподавать французский иностранцам. Известно, что в это же время она числилась слушательницей медицинского факультета, однако в официальных архивах университета записей об этом не осталось.
Осенью 1908 года семейство переселилось в Рим. Татьяна поступила в местный университет на отделение естественных наук, а также, вместе с сестрой Евгенией, брала частные уроки рисования в столичной Академии изящных искусств. Курс медицины Татьяна так и не завершила, бросив учёбу из-за несданных экзаменов. К моменту, когда почти все Шухты приняли решение вернуться в Россию, она предпочла остаться в Италии.
Жизнь в Италии (до ареста Грамши) В период с 1912 по 1924 год Татьяна преподавала математику и естествознание в престижном римском протестантском институте Крэндон (Istituto Crandon). Для дополнительного заработка она давала частные уроки, работала лаборанткой на местной рыбоводческой станции, а к 1914 году устроилась в Международный аграрный институт. Особый интерес она проявляла к практическим методам лечения детской малярии.
Когда началась Первая мировая война, Шухт пошла работать санитаркой в римскую поликлинику Умберто I (Policlinico Umberto I). Скорее всего, она трудилась под началом профессоров Раффаэле Бастианелли и Витторио Пуччинелли (ранее она присутствовала на их лекциях) и поддерживала с ними знакомство. В её личных бумагах было найдено неотправленное письмо от марта 1916 года с явным романтическим подтекстом; адресат послания не установлен, но историки предполагают, что это мог быть один из врачей Умберто I.
После возвращения семьи в Россию переписка Татьяны с родственниками стала редкой. Из документов того времени уцелело лишь письмо от 8 октября 1922 года, в котором она коротко сообщает о своих бытовых делах.
Осенью 1922 года лидер итальянских коммунистов Антонио Грамши прибыл с визитом в Советскую Россию. Там он познакомился с сёстрами Шухт; после недолгого романа с Евгенией он обвенчался с младшей сестрой, Джулией (Юлией). Родственники жены попросили Грамши разыскать Татьяну, как только он окажется в Италии. Политик вернулся в Рим только в мае 1924 года: он долго лечился в подмосковных санаториях, а затем ожидал избрания в итальянский парламент. Депутатский мандат был ему необходим для получения неприкосновенности — правительство Муссолини выписало ордер на его арест ещё год назад.
Найти Татьяну оказалось непросто. Она постоянно меняла съемные комнаты в районе Коппеде, гостила у знакомых (в основном антибольшевистских взглядов) и у своей подруги Нильде Перилли. Последняя и сообщила Грамши, что Татьяна находится в клинике Бастианелли, хотя и не страдает серьезными недугами. 22 июня Грамши написал жене, что достал адрес её сестры, но к тому времени Шухт уже покинула клинику и уехала из города. До середины осени она жила в Пескаре. Зная о том, что Грамши её разыскивает, она поначалу старательно избегала встреч с родственником и отменяла через Перилли любые визиты в Рим. Сам Грамши позже выяснил, что в Риме Татьяна официально числится сотрудницей советского представительства.
Только 16 января 1925 года политик смог сообщить Джулии точное местожительство Татьяны — она снимала жильё неподалёку от его собственной квартиры на виа Морганьи. Описывая жене бедственное положение сестры, он обещал помочь ей найти более достойно оплачиваемую работу. Долгожданная встреча родственников состоялась 1 февраля 1925 года при посредничестве их общего знакомого по фамилии Стучевский.
В своих письмах в Москву Грамши отмечал, что Татьяна оказалась политически «гораздо ближе к нам, чем можно было ожидать». Она открыто симпатизировала СССР, но не упускала случая покритиковать советы за запрет на деятельность эсеров и преследования бывших революционерок — таких как Александра Измайлович Александра Адольфовна Измайлович (1878—1941) — видная эсерка, соратница Марии Спиридоновой; до 1917 года они отбывали вместе каторгу в Акатуе, а на момент написания письма находились в ссылке в Калуге. и Мария Спиридонова. Шухт была не против прямого сотрудничества с советской властью, но признавалась, что до знакомства с Грамши римские знакомые внушали ей, будто сотрудникам полпредства СССР нельзя доверять.
Приняв совет Грамши, Татьяна начала работать в посольстве Советского Союза в Италии, параллельно оставив за собой часть часов в институте Крэндон. В этот же период возобновилась её переписка с московской семьеей. Вскоре она стала помогать Антонио с переводами трудов русских идеологов. Первым крупным проектом стал перевод главы из «Теории исторического материализма» Николая Бухарина, необходимый для занятий в партийной школе КПИ. Позднее она стала выполнять заказы и для других структур компартии.
Осенью 1925 года в Италию переехали жена Грамши Джулия с маленьким сыном Делио, а также её сестра Евгения. Около года все родственники проживали в одной квартире на улице Трапани. Лишь в сентябре 1926 года Татьяна съехала на улицу Муза, поселившись в семье политического эмигранта, бывшего эсера Исаака Шрейдера.
Тюремное заключение Грамши 8 ноября 1926 года фашистские власти аннулировали депутатскую неприкосновенность и арестовали Грамши. Татьяна первой сообщила об этом родственникам в Москву, выразив слабую надежду на дипломатическое вмешательство со стороны СССР и помощь компартии. Через Татьяну партийному руководству удалось вывезти и спрятать личный архив и библиотеку политика. Благодаря её месту в советском постпредстве Шухт фактически стала «главным каналом обмена письмами между Грамши и его внешним кругом».
Когда весной 1927 года Грамши этапировали в миланскую тюрьму Сан-Витторе, Татьяна добилась перевода в советское Торгпредство в Милане и официально вступила во Всесоюзную коммунистическую партию (большевиков). Оказавшись рядом с тюрьмой, она старалась навещать заключенного при каждой возможности. На несколько месяцев визиты прервались из-за тяжелой болезни самой Татьяны и её госпитализации в Фатебенефрателли. Должность переводчицы в экспортном отделе позволила ей выправить бюджет и начать регулярно отправлять деньги родственникам в СССР.
В 1928 году Татьяна была представлена влиятельному коммунисту, экономисту Пьеро Сраффе — близкому другу Грамши и Пальмиро Тольятти. Вплоть до смерти Антонио Сраффа выступал главным помощником Шухт в делах, касающихся юридической и финансовой поддержки заключенного.
Когда Особый трибунал огласил приговор в 20 лет тюрьмы и Грамши перевели в специальную тюрьму в коммуне Тури, Татьяна начала регулярно ездить к нему из Милана, а затем и вовсе перебралась в Тури, прожив там с марта 1929 по июнь 1930 года. Этот переезд стоил ей работы в Торгпредстве. Ей пришлось вернуться в Рим, выживать за счет репетиторства, пока к концу 1930 года она снова не получила место переводчицы при посольстве. Историки отмечают, что примерно в то же время она начала негласно сотрудничать с советской разведкой (ИНО НКВД). Всё это время Татьяна вела с Грамши непрерывную переписку, передавала ему сведения от сардинских родственников, получала для него информацию от Джулии из Москвы, а также была курьером (связываясь со Сраффой) для передачи политических директив итальянскому руководству в эмиграции.
Показательна оценка самоотверженности Татьяны, которую Грамши дал в обход цензуры в письме к своей матери от 6 мая 1929 года:
Когда в декабре 1933 года здоровье Грамши критически ухудшилось, его перевели в тюремную клинику Кузумано в городе Формия. Татьяна начала ездить к нему каждые выходные. В ноябре 1934 года она оформила отпуск за свой счет и легла в ту же клинику под предлогом лечения собственного заболевания. Тем временем Грамши получил условно-досрочное освобождение. Шухт сутками дежурила в его палате. Полиция была уверена, что Татьяна готовит побег коммуниста через швейцарскую границу, поэтому за ней велось круглосуточное наблюдение. Осенью 1935 года умирающего политика перевезли в элитную римскую лечебницу «Квизисана». Счета за терапию оплачивались деньгами, которые Татьяне исправно пересылали сёстры (предположительно, средства выделялись советской МОПР).
Антонио Грамши скончался 27 апреля 1937 года. Татьяна находилась рядом с ним до последней минуты, а на похоронной процессии присутствовала только она и родной брат Антонио, Карло. Как только Пьеро Сраффа узнал о трагедии, он прислал Татьяне телеграмму, требуя любым способом спасти рукописи Грамши. Урна с его прахом была временно помещена в колумбарий кладбища Кампо-Верано; осенью 1938 года Татьяна добилась перезахоронения урны на знаменитом римском Некатолическом кладбище.
Роль Татьяны Шухт в истории марксистской мысли оказалась решающей: после похорон она тайно вынесла из больницы легендарные «Тюремные тетради» основателя партии, надёжно их спрятала и позднее переправила дипломатической почтой в Москву.
Возвращение в СССР Драматичные обстоятельства смерти Грамши, который в последние месяцы прямо обвинял руководство КПИ в саботаже инициатив по его обмену на арестованных в СССР католических священников, глубоко потрясли Татьяну. Не получив от товарищей по партии (в первую очередь, от Сраффы) внятных объяснений, в конце 1938 года Шухт навсегда покинула фашистскую Италию. Вернувшись в Советский Союз, она подала на имя руководства Коминтерна заявление с требованием начать партийное расследование бездействия КПИ. Разбирательства, в которых участвовало руководство в изгнании, включая Пальмиро Тольятти, зашли в тупик, приведя к окончательному разрыву отношений между итальянской компартией и семьей Шухт. В знак протеста Татьяна отказалась от участия в подготовке «Тюремных тетрадей» к публикации (работу поручили её сёстрам).