Доякутский субстрат — гипотетический язык или несколько языков, оказавших влияние на развитие якутского языка на ранних этапах его истории. Гипотеза о существовании доякутского субстрата выдвигается многими авторами для объяснения его отличий от других тюркских языков в фонетике, лексике и грамматике.
Гипотеза о существовании доякутского субстрата находит подтверждения с лингвистической точки зрения, но свидетельства о его существовании с точки зрения генетики и археологии противоречивы. Некоторые исследователи отождествляют субстратные народы с народами, упоминавшимися в якутском эпосе и фольклоре.
Основные теории Гипотеза о существовании доякутского субстрата возникла на основе анализа лексики якутского языка. В.В. Радлов в 1908 году проанализировал, что 48,5% якутской лексики имеет неизвестное происхождение, и на основании этого заключил, что якутский язык генетически не связан с известными языковыми семьями, но позже был отуречен и омонголен. Впоследствии учёные уточнили происхождение якутского языка, отнеся его к тюркской семье, но, по последним данным, 10% его слов имеют неизвестное происхождение, что позволяет теоретизировать об их происхождении от языка некоего несохранившегося и ассимилированного якутами народа или нескольких народов.
Некоторые черты якутского языка, отличающие его от основного массива тюркских языков, например, диалектное “оканье” и “аканье” (e.g. слово со значением “женщина, госпожа” в “окающих” диалектах – “хотун”, а в “акающих” – “хатын”), наличие дифтонгов в фонетическом составе, особенности грамматики (e.g. отсутствие родительного падежа в парадигме склонения существительных), исследователи также интерпретируют как следствие субстратного влияния. Тунгусский субстрат Убрятова Е. И. пишет о значительном влиянии эвенкийского языка, относящегося к группе тунгусо-маньчжурских, на формирование фонетического и грамматического устройства якутского языка. Убрятова характеризует приведенные в ее работах фонетические переходы (e.g. переход аффрикат в среднеязычные согласные) и грамматические отклонения от других языков общетюркской группы (e.g., пратюркский местный падеж “эволюционирует” в частный под воздействием эвенкийского языка) как процессы произошедшие достаточно рано в истории якутского: “первые поколения эвенков, переходя на якутский язык, смогли перенести в него свои способы грамматического мышления”.
Эти же тезисы в своей периодизации якутского языка высказывает П.А. Слепцов, дополняя их временной рамкой: по его мнению фонетические переходы звуков [ч] и [й] в [с] произошли под влиянием тунгусо-маньчжурских языков в период VI-X вв. Слепцов также считает, что следы тунгусо-маньчжурского субстрата (предположительно, эвенкийского) можно выявить в диалектах северных якутов-оленеводов, ассимилировавших народы, населявшие север региона. К аналогичным выводам на основе анализа этнонимов и фольклорных сюжетов приходит Г.В. Ксенофонтов.
К. Шониг, как и Е.И. Убрятова, выделяет влияние эвенкийского языка на якутскую грамматику, в частности фокусируясь на падежной системе: он относит к следам эвенкийских контактов утрату тюркского родительного падежа и расширение значения дательного (последнее явление относят также к монгольскому влиянию).
Е.Р. Николаев на основе исследований С.А. Иванова и диалектологической экспедиции в Сунтарский улус (2022 год) предполагает, что такие фонетические особенности сунтарского говора как употребление согласного [к] и употребление заднеязычного [г] вместо увулярного [ҕ] сложились под влиянием эвенкийского субстрата: “(он) барахтается” по-сунтарски будет “мөксөр” при литературной норме “мөхсөр”; “бык” по сунтарски – “угус”, центрально-якутский эквивалент – “оҕус”.
Монгольский субстрат Е.И. Убрятова теоретизирует, что появление “акающего” диалекта якутского языка вызвано влиянием некоего монгольского субстрата, проживавшего на северо-востоке Якутии совместно с якутами и впоследствии ассимилированного. В пользу теории о субстратном влиянии монгольского языка говорит и лексический состав якутского, от 10% до 30-40% основ которого имеют монгольское происхождение. В.И. Рассадин отмечает, что метафорические семантические сдвиги, через которые прошли монгольские заимствования в якутский язык, свидетельствуют об их глубокой интеграции (Якутский "алтан" ‘медь’ < Монгольский "altan" ‘золото’; Якутский "урусхал" ‘вертикальный плавник’ < Монгольский "urusqal" ‘течение реки’). Исследователи также приводят список аффиксов, заимствованных в якутский из монгольских языков.
Поскольку монгольские слова в якутском имеют наибольшее сходство с памятниками среднемонгольского языка, Б. Пакендорф предполагает, что такое влияние могло иметь место в XIII-XIV веке, в связи с возможной миграцией некоторых монгольских племён или кланов на север из-за конфликтов с другими монгольскими племенами. Такой же датировки влияния монгольских языков на якутский придерживаются российские исследователи (Убрятова, Рассадин), классифицирующие субстратный язык как восточномонгольский и локализующие место взаимодействия языков на Средней Лене. Предполагается, что в этом районе якуты и носители этого монгольского языка достаточно продолжительное время существовали в ситуации двуязычия.
Широбокова предполагает, что одним из источников влияния монгольских языков на якутский мог быть хоринский язык, некоторыми исследователями классифицируемый как близкий бурятскому. Народ хоринцев имеет многочисленные упоминания в якутском фольклоре, в частности исследователями отмечаются поговорки, приблизительно переводящиеся как “говори по якутски, я не понимаю по хорински” и отражающие языковой барьер между народами.
Самодийский субстрат Гипотеза о самодийском субстрате выводится на основании сходств некоторых черт грамматики якутского языка с самодийскими языками, в частности поразительного сходства обязательного маркирования принадлежности в якутском, нганасанском и мансийском языках. Во всех трёх языках термины родства, слова для обозначения частей тела, а также слова, обозначающие периоды времени, начавшиеся в прошлом и продолжающиеся в настоящем, используются практически исключительно с суффиксами принадлежности (e.g. “она жената уже три года” — на словосочетании “три года” будет маркер принадлежности третьему лицу). Эта языковая черта встречается слишком редко для того, чтобы можно было предположить её независимое развитие, а отсутствие зафиксированных контактов и пересечений в ареале между нганасанами, манси и якутами не позволяет предположить её происхождение из языкового контакта с этими народами.
Возможным объяснением этого сходства может служить существование субстратного народа, говорившего на самодийском языке, обладавшем теми же чертами, и впоследствии полностью поглощённом якутами. В пользу этой теории также говорят генетические сходства якутов с некоторыми группами самодийских народов, в частности распространённость среди якутов Y-хромосомной группы N-tat C, которая распространена среди самодийских популяций, но почти не встречается у селькупов и нганасан.
Помимо лингвистического сходства, вызывают интерес сходства между якутским шаманизмом и шаманизмом уральских народов. В частности, якуты и финны имеют один и тот же миф о рождении первого шамана из орлиного яйца, а якуты и и самодийцы имеют общие черты мифологии и ритуалов, связанные с сакральной триадой шаман-дерево-птица. Существуют также археологические находки, которые интерпретируются археологами как свидетельства о том, что на территории Якутии проводились обряды и ритуалы, схожие с обрядами и ритуалами уральских народов. К таким находкам относятся черепа собак у очагов (типично для нганасан) и захоронения, сходные с захоронениями самодийских народов.
П.А. Слепцов, разрабатывая свою периодизацию якутского языка предполагает, что фонетические переходы (e.g. переход [с] в [т] в начальной и интервокальной позициях) и появление в языке дифтонгов как вариантов пратюркских долгих гласных, возникшие на начальном этапе развития якутского языка (до IV-V вв. н.э.) могут быть связаны с влиянием самодийского субстрата.
Палеоазиатский субстрат Гипотезы о субстратном или контактном влиянии языков народов, живущих рядом с якутами, объясняют только отдельно взятые явления в якутском языке, не предлагая системного объяснения возникновения фонетических, лексических и грамматических феноменов. На фоне этого, исследователи начали выстраивать предположения о том, что эта совокупность ареальных черт получила распространение посредством общего субстратного народа (возможно, нескольких), не сохранившегося на территории современной Якутии
В частности, с помощью гипотезы о таком субстрате Широбокова объясняла возникновение такой ареальной сибирской черты, как бедность состава переднеязычных фрикативных согласных. Похожую теорию имел В.И. Рассадин, предполагавший существование некоего субстрата в циркумбайкальском ареале, влиянию которого подверглись как якутский (до миграции), так и бурятский языки, в которых произошли похожие фонетические переходы. Предполагается, что на якутский язык этот субстрат повлиял меньше, чем на бурятский.
Гипотеза о субстрате приводится также для объяснения развития дифтонгов в якутском языке. Из ближайших соседей якутского языка дифтонгами обладают эвенки, нганасаны и юкагиры (наличие дифтонгов в юкагирском языке, впрочем, оспаривается исследователями), но арсенал собственных дифтонгов в этих языках не позволяет объяснить появление дифтонгов в якутском. В этом свете выглядит вероятным, что на эту черту якутской фонетики повлиял некий ныне несуществующий язык.
Индоиранский субстрат Между якутским языком и санскритом были обнаружены лексические соответствия, которые могут свидетельствовать о древних контактах предков якутов с неким индоиранским народом. В основном эти лексические соответствия относятся к области ритуальной лексики, но Гоголев также приводит примеры соответствий в бытовой лексике. +Якутские словаЗначения (якутский)Индоиранские "соответствия"Значения (индоиранские)аарсакральная чистота, благородство aru (др.иран.) arja (др. инд.) чистый, благородный хозяин, господинайыытворение, общее название творцов, создателейai (индоевр.)живое существомонньушеяmani (инд. иран.)ожерельеуосгуба aosta (авест.) ostha (др. инд.)губа кэб кэбин название всех принадлежностей шамана (северные диалекты) предсказывающий об участииkavi (авест.)мудрец, шаманствующий, запевающий о жертвоприношении (букв.)сурдуховная силаsur/sura (др. иран.)сильный/сильнаянааdьы*опекунnadis (др. иран.)загон для скотаамаан тылслова назидательного характераaman (др. иран.)наставлятьбутэйплотный, сплошнойvida (др. иран.)строить жилищехотонпомещение для скотаkata (общ. иран.)хлевАйыысытбогиня плодородия и деторожденияAi (др. инд.)богиня-мать (имя собственное) бит биттэн знак, признак, предчувствие узнавать по предметамvidmdn (др. инд.)знаниебиисрод, племяvis (др. инд.)род, племябиис баhаглава родаvispati (др. инд.)глава родатиҥэһэтрехтравая короваdheni (др. инд.)короваурумэччимольurmathu (иран., осетин.)моль * – в якутской мифологии Haadьы Ньаха – богиня-охранительница, хозяйка скота
Гоголев предполагает, что индоиранские элементы закрепились в якутском языке на пратюркском этапе, до отделения якутского от общетюркского. Поскольку на момент древних заимствований пратюркский язык не имел письменности, это взаимодействие должно было быть устным.
Генетика