А́нхель Песта́нья Ну́ньес (; , Санто-Томас-де-лас-Ольяс — , Барселона) — испанский анархо-синдикалистский политический и профсоюзный деятель, генеральный секретарь Национальной конфедерации труда в 1929 годе и с 1930 по 1932 года, основатель Синдикалистской партии, депутат в Генеральных кортесах Испании от провинции Кадис с 1936 по 1937 года.
Биография
Первые годы Анхель Пестанья родился в Санто-Томас-де-лас-Ольяс, населённом пункте, входящем в состав муниципалитета Понферрада комарки Эль-Бьерсо, провинции Леон. Происходя из скромной семьи, его детство было отмечено уходом своей матери и постоянными переездками, которые он совершал вместе с отцом в поисках работы. В возрасте четырнадцати лет он остаётся сиротой после кончины своего отца, что вынуждает ему зарабатывать на жизнь самостоятельно. В пятнадцать лет он начинает проявлять интерес к вопросам социальной справедливости, что приводит к его задержанию в муниципалитете Сестао Страны Басков за участие в митинге в защиту восьмичасового рабочего дня.
После этого происшествия он зарабатывал на жизнь на севере Испании и на юге Франции. В это время он познакомился с Марией Эспес, своим «товарищем по несчастьям», вновь оказался в тюрьме в Париже и занимался самыми разными ремёслами: шлифовал стекла, работал сезонным рабочим на виноградниках, продавал варенье и пришивал подошвы к эспадролям. В конце концов он переезжает в Алжир, где, освоив ремесло часовщика, начинает жить более безбедно. Там же он узнал о событиях «Трагической недели» в Барселоне — череда антимилитаристских выступлений, сопровождавшихся баррикадными боями в нескольких городах Каталонии в 1909 году —, о убийстве Каналехаса — Председатель Совета министров от Либеральной партии Хосе Каналехас был убит в ноябре 1912 года анархистом — и о начале Первой мировой войны. Кроме того, в этот период он начал заниматься журналистикой, написав свою первую статью для газеты анархистского толка «Земля и свобода». Впоследствии Пестанья обосновался в Барселоне, где он навестил Ансельмо Лоренсо и стал активным участником деятельности анархо-синдикалистской Национальной конфедерации труда.
Профсоюзная деятельность Поселившись в Барселоне, он стал активно участвовать в рабочем движении. Он продолжал публиковать статьи в газете «Земля и свобода», а позже проводил лекции и митинги в профсоюзах и культурных центрах. В 1914 году он был назначен делегатом на Международный конгресс за мир, созванный в Ферроле; в итоге этот конгресс не состоялся, и испанские делегаты приняли решение о реорганизации НКТ. Вернувшись в Барселону, он принимает участие в ряде митингов и бесед, направленных на реорганизацию отделения профсоюза ткачей и ткачих. После публикации статьи о событиях в Сенисеро у него вновь возникают проблемы с правосудием, и он уезжает во Францию, чтобы избежать тюремного заключения. Из Франции его вскоре выслали, и ему пришлось вернуться в Барселону, где он скрывался до тех пор, пока амнистия не позволила ему вернуться к общественной деятельности.
В 1916 году, после митинга, на котором была объявлена забастовка каменщиков и подсобных рабочих, он был арестован и провёл три месяца в тюрьме. По выходе из тюрьмы его назначили администратором газеты регионального отделения НКТ в Каталонии и на Балеарских островах «Рабочая солидарность». В конце этого года объявляется всеобщая 24-часовая забастовка — первая, организованная совместно социалистическим Всеобщим союзом трудящихся и НКТ. По завершении мероприятия Пестанья вместе с другими профсоюзными лидерами — Сальвадором Сеги и Анхелем Лакортом — в составе делегации НКТ отправился на переговоры с ВСТ по вопросу организации более масштабной акции протеста. По итогам этой встречи было подписано соглашение о сотрудничестве, которое привело к всеобщей забастовке 1917 года. В ходе подготовки и во время самой забастовки Пестанья встречается с различными лидерами партий и профсоюзов: Ларго Кабальеро, Пабло Иглесиасом, Масиа и Марселино Доминго. По окончании он на месяц скрылся в одной из деревень Арагона, после чего вернулся в Барселону и был назначен директором газеты «Рабочая солидарность», переживающей серьёзный кризис: её обвиняли в финансировании от немецкой разведки и её существование оказалось под угрозой. Под его руководством была развёрнута весьма агрессивная кампания против местной полиции, обвиняя её руководителя, начальника Мануэля Браво Портильо, в том, что он находится на содержании у имперской Германии.
В 1918 годе, Пестанья участвовал в региональном съезде в Сантсе, на котором было принято решение о замене отдельных профсоюзов единой структурой — организационной формой, которую впоследствии примет вся Конфедерация. В апреле 1919 года, после того как забастовка на фабрике «Ла Канадиенсе» потрясла Каталонию, он был арестован и заключён под стражу, а НКТ перешла в подполье. В октябре того же года он вместе с Сеги выступил с лекциями о каталонском профсоюзном движении в Профсоюзном культурном центре, Театре комедии и «Доме народа» в Мадриде. В декабре он принимает участие, хотя и в ограниченном объёме из-за болезни, в съезде Театра комедии в Мадриде, на котором обсуждались вопросы отношений с профсоюзом ВСТ, либертарианского коммунизма как цели и временного вступления в III Интернационал. Кроме того, были назначены три делегата — среди них Пестанья, единственный кто в итоге смог добраться — для участия во II съезде Интернационала в Советской России. На протяжении своего пребывания, он познакомился и общался с некоторыми лидерами большевиков, в том числе с Владимиром Лениным, Левом Троцким и Григорием Зиновьевым, а также анархо-коммунистическим идеологом Петром Кропоткиным. В декабре, по возвращении в Испанию и после очередного пребывания в тюрьме, он написал тщательно проработанный и подробный доклад, в котором выразил несогласие с принятой большевиками политики проведения революции. Этот доклад, противоречащий позиции Хиларио Арландиса и созвучный докладу, написанному, в свою очередь, Гастоном Левалем, имеет решающее значение для удаления НКТ от советской орбиты.
Вместе с Сальвадором Сеги Пестанья выступает против террористических актов, которые оправдывают и совершают другие члены НКТ. Хотя в разгар правительственного террора Пестанья находится в тюрьме, в августе 1922 года он становится жертвой покушения после митинга в Манресе. Преследование со стороны вооружённых людей не прекращается даже когда его положили в больницу на выздоровление, вследствие чего, Индалесио Прието — депутат от Испанской социалистической рабочей партии и её будущий председатель — обращается к либеральному правительству Санчеса Герры, требуя решительных действий. Принимается решение снять с должность гражданского губернатора Барселоны, генерал-лейтенанта Севериано Мартинеса Анидо-и-Арлеги и отзыва законодательства, разрешавшего свободное убийство профсоюзных деятелей — так называемый «закон о побеге», применявшийся в основном при перевозке заключённых, чтобы инсценировать попытку побега, оправдывавшую внесудебный расстрел.
27 февраля 1923 года, когда в город приехал Альберт Эйнштейн с визитом, Пестанья взял у него интервью после выступления в Королевской академии наук и искусств.
После убийства Сеги, Пестанья стал главной фигурой НКТ.
Диктатура Примо де Риверы В период диктатуры влияние НКТ значительно уменьшается, главным образом ввиду вынужденного подпольного характера её деятельности, изгнания тысяч её членов, сотрудничества ВСТ с новым правительством генерала Мигеля Примо де Риверы, среди прочего. В 1924 годе Пестанья снова оказывается за решёткой и пробывает в заключении два года. За этот период, он ведёт ряд дискуссий с другими членами организации, в том числе с Хуаном Пейро и Диегом Абадом де Сантильян, относительно будущего НКТ: с одной стороны, Пестанья выступает за легализацию профсоюзов в рамках, допускаемых диктатурой, с другой — Пейро и Абад де Сантильян считают, что такая легализация повлечёт за собой отказ от основных принципов Конфедерации. После смерти Примо де Риверы и прихода к власти генерала Дамасо Беренгера Пестанья встречается с генералом Мола, с которым обсуждает вопрос о легализации НКТ и о том, каким будет направление деятельности этой организации после легализации. В 1930 году на фоне растущих волнений в Испании он неоднократно попадал в тюрьму, в том числе вместе с каталонским политиком Луис Компанисом, политиком и авиатором Рамоном Франко, братом будущего диктатора Франсиско Франко, и членом Левых республиканцев Каталонии Хуаном Ллухи, а также другими.
Вторая Республика и Гражданская война 14 апреля 1931 года была провозглашена Вторая Испанская Республика; в тот же вечер будущий президент Женералитета Каталонии Франсиско Масиа пытается привлечь Пестанью в «каталонское правительство», но тот отклоняет это предложение. В качестве члена национального комитета НКТ он открывает внеочередной съезд, состоявшийся в том же году. В августе он, вместе с другими профсоюзными и идеологическими деятелями подписывает так называемый Манифест тридцати, в котором утверждается, что необходимо неопределённое количество лет подготовки до социальной революции и отрицается «революционный миф», предлагая более сдержанную программу революции через образования. В результате этого манифеста в НКТ сформировались два крыла: одно — реформистское, возглавляемое Пестанья и Пейро, а другое — радикально анархистское, возглавляемое Буэнавентурой Дуррути и Гарсиа Оливером.
В течение 1932 года Пестанья был перенаправлен в иные должности внутри структуры Конфедерации в пользу так называемых лидеров-«фаистов», то есть союзников Федерации анархистов Иберии, и подвергается жёсткой критики из-за письма социал-демократическому президенту Республики Мануэлю Асанье. В марте он теряет свою должность генерального секретаря, а в конце года его вообще исключают из Конфедерации. В это время он публикует свои статьи в валенсийском журнале «Orto». В ходе спора между НКТ и оппозиционными профсоюзами он вместе с другими единомышленниками, такими как Хуан Пейро и Хуан Лопес, основал Федерацию свободных профсоюзов (ФСЛ), став первым секретарём организации. В это время он также начинает предупреждать о фашизме, который уже демонстрирует свою силу в Италии, Франции и Германии. Как ни парадоксально, примерно в то же время он даёт интервью фалангисту и национал-синдикалисту Хосе Антонио Примо де Ривера, сыну диктатора Мигеля Примо де Ривера, по настоянию последнего, в ходе которого они изложили свои точки зрения, которые Пестанья счёл несовместимыми, и дело на этом закончилось.
В 1934 году начался последний этап его политической карьеры. Он выходит из рядов ФСЛ и основал Синдикалистскую партию.
В течение двух лет, между основанием партии и началом Гражданской войны, партия присоединилась к Народному фронту и получила два места в парламенте — в Сарагосе и Кадисе — на выборах 1936 года. Начало вооружённого мятежа он встречает в Барселоне, где его задерживает патруль солдат и запирает в здании университета до тех пор, пока в городе не прекращаются боевые действия. Во время войны он был назначен заместителем генерального секретаря по вопросам войны; НКТ предлагало ему министерский пост, от которого он отказывается. Пестанья отстаивал политику «войны превыше всего», милитаризацию ополчений и сохранение республиканских институтов в той мере, в какой это было возможно.
Он скоропостижно скончался на 51-м году жизни 11 декабря 1937 года в Барселоне после продолжительной болезни и физического истощения; незадолго до этого он вновь вступил в Национальную конфедерацию труда. На его похороны пришли такие деятели, как Индалесио Прието, Диего Мартинес Баррио — республиканский политик —, Луис Компанис, Хулиан Зугасагоития — политик и публицист ИСРП — и Жоан Касановас, республиканский политик, один из основателей партии Левые республиканцы Каталонии.
Произведения Анхель Пестанья опубликовал несколько произведений за свою жизнь, такие как, например:
«Что я понял в жизни». «Терроризм в Барселоне». «70 дней в России: То, что я видел». «70 дней в России: То, что я считаю».