Изыскатель Осенью 1942 года в Восточных Саянах во время изысканий маршрута планируемой железной дороги погибла экспедиция из трёх инженеров: Александра Кошурникова, Константина Стофато и Алексея Журавлева. О подробностях хода экспедиции и её гибели стало известно в следующем году, когда в реке Казыр было найдено тело Александра Кошурникова. Возле него по дну реки были рассеяны бумаги, среди которых нашли дневник экспедиции. Впоследствии этот дневник стал основной для документальной повести «Серебряные рельсы», написанной Владимиром Чивилихиным. Именами погибших изыскателей были названы станции железной дороги (Кошурниково, Журавлево и Стофато), населённые пункты, улицы и горные системы.
Цель экспедиции В 1942 году Новосибирский НИИ «Сибтранспроект» получил задание на изыскание и проектирование новой линии железной дороги от Абакана на восток, до выхода на Транссиб. При этом рассматривалось пять вариантов этого участка, которые должны были выйти на Клюквенную, Канск, Иланскую, Тайшет либо на Нижнеудинск. По первым четырём направлениям с середины 1942 года проводились полевые изыскания под общим руководством инженера Александра Кошурникова а по Нижнеудинскому направлению, по мнению Кошурникова самому интересному и перспективному, он решил пройти сам. В отправленном перед экспедицией письме родным он писал, что всегда мечтал о таком проекте и возможность пройти по такому маршруту выпадает раз в жизни.
Состав экспедиции Руководитель и организатор экспедиции Александр Кошурников. Члены экспедиции — Константин Стофато и Алексей Журавлев. Кошурников имел большой опыт изыскательной деятельности, организации работ, а также хорошо владел навыками выживания в природной среде, чему научился с раннего детства. Алексея Журавлева уже знали в полевых партиях и он имел некоторый опыт. Для Константина Стофато данная экспедиция должна была стать первым опытом полевых работ.
Привлекать более опытных инженеров-изыскателей для участия в экспедиции Кошурников сознательно не стал, так как все они были заняты на других работах, которые были важны для выполнения общей задачи по трассировке направления железной дороги. Для определения длины перевального туннеля через один из кряжей Агульских белков Кошурников послал своего ученика и друга ― опытного изыскателя Козлова, партию № 2 которого составили в основном студенты НИВИТа. От результата работы партии № 2 зависела судьба всего «нижнеудинского» варианта трассировки железной дороги. Поскольку данная партия работала в том же районе, откуда должна была начаться экспедиция под руководством Кошурникова по Казыру, Козлов высказывал большое желание присоединиться к ней, но Кошурников с собой его не взял. Еще один ученик Кошурникова — Алексеев Евгений Павлович в этот момент выполнял ответственное задание и также не мог быть привлечен к участию к экспедиции.
Первоначально планировалось транспортировать груз экспедиции на оленях, для управления которыми был нанят проводник. 12 октября, через 7 дней после начала экспедиции Кошурников отослал проводника обратно вместе с оставшимися оленями, и экспедиция продолжила путь в составе трёх человек.
Подготовка к экспедиции Планирование экспедиции было начато летом 1942 года. Непосредственно подготовка к экспедиции была осложнена трудностями с материальным обеспечением — так, например, в письме другу из Новосибирска Кошурников писал, что не может найти себе сапоги и ему не в чем выезжать в экспедицию. Также имелись задержки с получением пропусков в пограничную зону на всех членов экспедиции- в те времена в этих местах проходила государственная граница. Ситуация была осложнена тем что было военное время. Это обстоятельство повлияло на то что рацию с собой экспедиция взять также не могла.
15 сентября 1942 года Кошурников выехал поездом из Новосибирска в Нижнеудинск. Константина Стофато он оставил в Новосибирске заканчивать дела. В поезде, 17 сентября, Александр Кошурников начал вести свой дневник.
По прибытии в Нижнеудинск Кошурников обнаружил неудовлетворительное состояние дел у Нижнеудинской изыскательской партии, от работы которой также зависел успех проекта. По этой причине он решил остаться на 5-6 дней, чтобы помочь наладить работу партии.
В итоге он задержался дольше и только 26 сентября 1942 года Кошурников вылетел из Нижнеудинска в Покровск, причем летел он внутри фюзеляжа, а не на сидении в самолёте. В Покровске был расположен Покровский прииск. 28 сентября Кошурников побывал у директора прииска.
Для транспортировки грузов экспедиции Кошурников в Покровске нанял лошадей. В Покровске Кошурников дожидался Константина Стофато, после прибытия которого экспедиция могла быть начата.
29 сентября 1942 оба на лошадях и с грузом отправились в поселок Верхняя Гутара (Верх-Гутары). 3 октября уже были в поселке. В Верх-Гутары изыскатели остановились в доме у бабки Лычагиной. Колхоз был готов предоставить им оленей, но не было проводника для них, а сами изыскатели с оленями управляться не умели. Представители местной народности — тофалары отказывались идти в качестве проводников. 4 октября удалось найти проводника для оленей.
Снаряжение экспедиции Палатку получить Кошурников для экспедиции не сумел. От спальных мешков отказался он сам по причине их громоздкости. С собой Кошурников взял ружье 12 калибра и боеприпасы к нему. Карта, которой располагала экспедиция имела масштаб десять верст в дюйме (1:42000) и была датирована 1911 годом.
Маршрут экспедиции Кошурниковым планировался маршрут: поселок Верхняя Гутара (Верх-Гутары) — погранзастава на Казыре. Первый населённый пункт на реке Казыр это «Верхняя тридцатка» (сейчас он именуется поселком Казыр), где в настоящее время расположена метеостанция. В годы, когда по реке спускалась экспедиция Кошурникова, в Верхней тридцатке располагалась погранзастава № 30. После присоединения Тувы к СССР пограничная застава была ликвидирована.
Экспедиция Описание экспедиции дается по выдержкам из дневника Кошурникова, которые в сокращенном виде опубликованы в книге Чивилихина «Серебряные рельсы».
5 октября 1942 года — Кошурников и Стофато вместе с погонщиком на девяти оленях вышли верхом по намеченному маршруту с поселка Верхняя Гутара. По дороге к ним должен был присоединиться третий член экспедиции — Алексей Журавлев. По расчётам Кошурникова максимум к 25 октября группа должны была выйти на погранзаставу в низовьях реки Казыр. 6 октября — выехали в 10 утра. В три часа прошли седло между реками Иден и Кишта (в настоящее время это место носит название «перевал Федосеева» по имени писателя Григория Анисимовича Федосеева, также он именовался «Иденский перевал», координаты 54.045523, 96.624009). В этот день экспедиция пришла в лагерь экспедиции Козлова (партия № 2). Не доходя до лагеря одного оленя пришлось оставить, привязав к дереву, так как он отказывается передвигаться из-за усталости. 8 и 9 октября —члены экспедиции оказывали помощь партии Козлова в прокладке теодолитного хода, Кошурников и Стофато выступали как рубщики. В ночь с 8 на 9 октября шёл моросящий дождь, выпала снежная крупа, но снега еще не было. 9 октября — группа выходит из лагеря партии Козлова и продолжает дальше путь на оленях. К экспедиции присоединяется Алексей Журавлев, ранее работавший в партии Козлова. Экспедиция с перевала спускается в долину реки Казыр. До этого момента экспедиция шла по тропе, но после спуска, разрубленная в 1941 году дорога кончилась. В тайге происходит случайная встреча с Громовым — директором соболиного заповедника, расположенного на этих территориях, который шел с с Агула (Агульских белков). Экспедиция делится с группой Громова (помимо него в ней еще геолог и проводник) хлебом. Громов дает советы по прохождению Казыра, описывает пороги, делает их зарисовки, поясняет где лучше выходить на берег, в каких местах делать плоты. Ночевку делают в месте, где уже отсутствует мох — еда для оленей. 10 октября — выехали в 11 часов. Задержались, потому что олени всю ночь простояли голодные. Поскольку проводник не знал дороги потеряли порядка трёх часов, выбрав неверный вариант. В этот же день забивают на мясо одного оленя так как имеется дефицит продуктов. Экспедиция находит старую охотничью тропу, которая давно не расчищалась, сильно завалена и поэтому почти непроходима. Кошурников добывает острогой хариуса и отмечает, что рыбы в Казыре очень много. 11 октября — Экспедиция прибывает к устью реки Запевалихи (координаты 53.761860, 96.303510). С этой места пойдут дальше на плоту 13 октября. 12 октября — Кошурников отправляет проводника с оленями обратно так как дальше по маршруту для них нет корма, а также нет тропы для их передвижения с поклажей. Вместе с проводником члены экспедиции отправляют письма родным. В этой день, 12 октября, участники экспедиции занимаются постройкой плота. В ночь с 12 на 13 пошел снег, а поскольку балаган для ночёвки не стали ставить, то все вымокли 13 октября — спустили построенный плот на реку и это стал первый день когда плыли на плоту по Казыру. Ниже Запевалихи миновали затор (залом) через всю реку, который был образован упавшими деревьями. По колено в воде перегнали плов через затор. Ночуя на берегу с 13 на 14 октября сделали балаган и заготовили много дров. 14 октября — шли на плоту по Казыру. Весь день шел снег, дул сильный встречный ветер, который задерживал движение плота. 15 октября — шли на плоту по Казыру. Посадили плот на шивере и долго, почти два часа, находясь в ледяной воде выталкивали плот, потом сушились на берегу. Причиной посадки на шивере в дневнике называется малое количество воды в реке. Кошурников отмечает в дневнике, что по ночам стали замерзать забереги и днем уже не оттаивать. 16 октября — Отплыли на плоту в 8 :30 утра. С утра на реке появилась мелкая и тонкая шуга. На мелкой шивере посадили плот, но Кошурников слез в воду и столкнул его. С двух часов дня шуга на реке прекратилась. Дошли по реке до Саянского порога, разгрузились и перетаскали имущество (около 200 килограмм) по правому берегу вниз за порог на расстояние порядка двух с половиной километров. Кошурников сделал попытку провести плот через порог, но тот застрял и дальше не пошел. Заболел Константин Стофато, по-видимому, плеврит. Шел снег с 16 до 17 октября. 17 октября — в ночь с 17 на 18 всю ночь шел снег. 18 октября — Кошурников и Журавлев вдвоем построили новый плот из сухостойной пихты в 8 бревен и длиной 6 метров, Стофато был слаб из-за болезни и занимался приготовлением обеда. 19 октября — в 12 часов дня остановились около устье речки Татарки, сильный ветер мешал прохождению плота. В одном километре выше Татарки на берегу встретили сохатого, Журавлев стрелял, но зверь ушел. Почти у самой Татарки перебегал медведь, но до него было далеко и стрелять не имело смысла. Снова пошел сне, встречный ветер не утихал, плыть было нельзя. Просидели до 16 часов и снова поплыли. Опять приходилось слазить в воду и толкать застрявший плот. 20 октября — шли на плоту, к 16 дошли до порога Щеки (на карте значился как «Стена»). Плот спустили в порог на веревке с планами провести его на следующий день и попробовать поймать ниже порога. До жилья с этого места оставалось 99 километров и Кошурников размышлял в дневнике, что такое расстояние можно пройти в любых условиях и даже без продовольствия. Константин Стофато пошел на поправку. 21 октября — Весь день обносили порог и перетаскивали вещи и грузы на расстояние 3 километра. По левому берегу шла разрубленная дорога для переноски лодок, но заваленная и заросшая и идти по ней с вещами очень плохо. Плот в итоге пришлось бросить, потому что река в пороге встала, забитая шугой. 22 октября — исследовали состояние реки и обнаружили что выше Мастки река замёрзла на протяжении свыше 200 метров. Решили перебираться на правый берег и там уже строить плот. При переходе реки на правый берег Журавле провалился на льду и чуть не утонул. Ниже Малой Мастки река почти замерзла и остался узкий проливчик.