«Инозде́сь» () — фантастический рассказ (иногда определяемый как ) Роберта Хайнлайна, написанный в 1939 году в начале его литературной деятельности. Опубликован с изменениями в 1941 году в сентябрьском выпуске журнала Astounding Science-Fiction под псевдонимом «Калеб Сандерс» и названием «Не здесь» (). Восстановленный первоначальный текст под современным названием опубликован в сборнике Хайнлайна «Назначение в вечность» (1953), постоянно переиздаётся и переведён на множество языков, включая японский и русский.
Относится к числу полу-фэнтезийных произведений Хайнлайна, посвящённых перемещениям по параллельным мирам и во времени. По сюжету, профессор Артур Фрост учит своих студентов, что, освободив сознание от оков материального мира, можно путешествовать между разными мирами и даже попасть в собственное прошлое, исправив некоторые ошибки. Студенты исчезают, а затем выясняется, что все они реализовали себя в различных реальностях и не хотят возвращаться в мир, в котором родились. Фроста арестовывают, но он в буквальном смысле испаряется из полицейского фургона, отправившись в одну из параллельных вселенных.
Биограф Хайнлайна У. Паттерсон отмечал, что к тематике Мультиверсума писатель вернулся в 1970-е годы, и «Иноздесь» можно считать самым ранним произведением цикла «Мир как миф». В этом цикле просматривается важная для «Иноздесь» тема поиска идеальной вселенной для каждого отдельного человека.
Фабула Действие начинается в 1948 году. Профессор Артур Фрост проводит семинары по спекулятивной метафизике у себя на дому. Однажды, ссылаясь на теорию «вложенных вселенных» Джона Данна и учение Петра Успенского, он предложил своим пятерым студентам поразмышлять, что время составляет не только четвёртое, но ещё и пятое измерение во Вселенной. Далее Фрост рассказывает невероятную историю о том, как он был вынужден бросить колледж ещё в восемнадцать лет, ибо его отец разорился. Занявшись бизнесом, Артур по обвинению в мошенничестве был осуждён на тюремное заключение — в 1958 году («Я говорю о событиях, происходивших на другой временно́й колее, не на этой»). В тюрьме его сознание покинуло тело и вернулось в момент судьбоносного решения: Фрост не стал бросать высшего образования, нашёл приработок и сравнительно быстро стал известным учёным. Незадолго до семинара он научился сознательно перемещаться по временным осям и предлагает студентам попробовать метод на себе. Фрост разработал звуковую формулу, в которой заложено возвращение в наш мир через два часа: студенты должны сильно пожелать переместиться, одновременно слушая запись через наушники и глядя на стробоскоп. Через полчаса в гостиной профессора остался один Говард Дженкинс, не сумевший перебороть свой скептицизм. Он записался на семинар только потому, что влюбился в Эстеллу Мартин, кроме того, Говард «приземлял» Хелен Фишер, склонную делать выводы из совершенно недостаточных данных, за что профессор Фрост и держал его у себя.
Прошло два часа. Первой вернулась суровая христианская фундаменталистка Марта Росс — она излучала перламутровое сияние, за спиной у неё были крылья, а лицо просветлено до «сверхчеловеческого величия». Дженкинса и Фроста охватила «волна спокойствия, любви и доброты, как от материнского благословения». Ангел Марта сообщила, что в той реальности, куда её переместило, она просто сняла наушники и пошла к себе домой, а потом сделалась миссионером в Южной Африке. «Там мне потребовалось отдать свою земную жизнь служению Господу. Так я вошла в Град небесный. <…> Многие эоны я сидела у подножия Трона златого, воспевая Господу осанны». Ещё раз благословив обоих, Марта мгновенно растаяла в воздухе. Профессор пришёл к выводу, что религиозные представления так же реальны, как и научные, — но только для тех людей, кто верит в это всем сердцем, как Марта. Говарду Дженкинсу «скорее всего, предстоит путь, соответствующий …агностическим верованиям».
Затем появляется Хелен Фишер со свежим шрамом на щеке и в сильно грязной и изорванной одежде. По её субъективным ощущениям, прошло несколько недель, в которые она миновала несколько миров. В первом из них было почти невозможно дышать, а на небе было два солнца. Потом она побывала в высокотехнологическом мире, населённом какими-то странными существами, и, почти умерев от жажды, перенеслась в мир, населённый неадертальцами. Глава клана, к которому попала Хелен, воспринимал её как домашнее животное, а не как наложницу. Однако потом мисс Фишер приглянулась одному из молодых неандертальцев, ей пришлось продемонстрировать приёмы джиу-джитсу, а потом бежать со всех ног. Когда она сумела переместиться ещё раз, то сработал эффект реверсивной энтропии: она вывалилась посреди проезжей части в Нью-Йорке, где жители «…бежали спинами вперёд. <…> А тут ещё переключился светофор, машины помчались в обе стороны — и все задом наперёд». Она потеряла сознание и очнулась в мире, который создал «не иначе как Сальвадор Дали». Мисс Фишер приобрела дополнительное пространственное измерение и сама провела себе аппендэктомию ногтями («Больно почти не было, показалось немного крови, и всё сразу заросло»). Наконец, она уснула и проснулась в кресле профессора Фроста.
В гостиную вошёл Роберт Монро, изменившийся почти до неузнаваемости. Рост его едва достигал пяти футов, «зато плечи сильно раздались, на них играли мускулы»; коричневое одеяние с капюшоном сделало его похожим на гнома. Рука его была сильно обожжена, но он тут же начал распоряжаться, требуя, чтобы Дженкинс собрал в комнатах у студентов логарифмическую линейку, пистолет, справочники по математике, радиотехнике и инженерному делу, баллистике и химическому оружию. Отдышавшись, он объяснил, что превратился в аборигена параллельной реальности по имени Айгор (Igor), у которого одна личность, но два прошлых, и параллельный мир он ощущает настоящей родиной. Однако гномы, создав высокотехнологическое общество, не уступающее США 1940-х годов, столкнулись с космическими захватчиками и проигрывают войну, их выдавили с поверхности Земли. У Роберта-Айгора есть сестра — командир штурмового отряда. Хелен принимает спонтанное решение отправиться вслед за Айгором (прихватив оружие, инструменты и дюжину книг), и Фрост отправляет их в параллельную реальность своим способом.
Эстелла Мартин всё не возвращается, и тогда Фрост, чтобы успокоить Говарда, предлагает установить телепатическую связь и переместиться прямо к ней. Фрост обнаруживает Эстеллу в храме на Капитолийском холме, в облике жрицы по имени Светоносная Звезда. Она узнала профессора, ибо в её снах он был «учителем, наставлявшим в мудрости древних». Являлся в грёзах и юноша Говард, но Эстелла отказалась следовать в «мир снов». Фросту удаётся преодолеть скептицизм Дженкинса, и, когда они попадают в мир Эстеллы, он вооружён мечом, а голова его покрыта шлемом. Он помнит изначальную реальность, но заявляет, что возвратился из , и «такими головоломками надо заниматься вам — учителям и жрецам». Профессор не хочет идти вслед за ним к Светоносной Звезде, но сталкивается с неожиданной проблемой: как объяснить исчезновение всех пятерых студентов университета. Семинары он проводил по пятницам и, по крайней мере, до воскресенья их не хватятся. Во вторник утром был выписан ордер на арест, Фрост не сопротивлялся, но прямо из фургона переместился в мир Роберта и Хелен. Он попал в руки майора Маргри — сестры Айгора. Благодаря справочникам из США гномам удалось построить реактивный самолёт, но всё же книжных знаний недостаточно, а Фрост — гуманитарий и обуза во время большой войны. Тогда он переместился в дом Говарда и Эстеллы и обнаружил, что его там ждали, а суровый воин даже пристроил для учителя специальную комнату, «для вас, и только для вас, на случай, если вы когда-нибудь появитесь». Фросту удалось доставить Дженкинса прямо к Хелен и Айгору, и тот передал гномам технологию бластера, которым можно вооружить самолёты и сжигать корабли-кольца пришельцев.
…Жизнь с Говардом и Светоносной Звездой подходила ему больше. Он считался наставником их детей — если и когда таковые будут. А пока он проводил время в праздности и безделье, чего ему хотелось всегда; времени у него было сколько угодно. Время… Время.
История создания
В августе 1938 года Роберт Хайнлайн проиграл на выборах в законодательную Ассамблею штата Калифорния. Для 31-летнего военного пенсионера это стало поводом пересмотреть жизненные планы, тем более что они с женой взяли ипотечный кредит на дом в Лорел-каньоне в Лос-Анджелесе. Последние месяцы года Хайнлайн работал над рукописью утопического романа «Нам, живущим», который в январе 1939 года отправил на рассмотрение в издательство. Пока шло ожидание, он брал уроки живописи и увлёкся общей семантикой Коржибского. В тот период происходил бум фантастических журналов, редакции которых активно привлекали представителей фэндома к писательским экспериментам. В апреле 1939 года Роберт оформил сюжет том, что произойдёт, если люди будут знать точное время своей смерти, и более ничего о будущем. Этот рассказ — «Линия жизни» — был принят Джоном Кэмпбеллом в журнал Astounding: 24 апреля Хайнлайн получил чек на солидную по тем временам сумму 70 долларов (1580 в ценах 2024 года); так началось продуктивное сотрудничество, превратившее Роберта в профессионального писателя-фантаста. Начинающий литератор не оставил попыток напечатать свой роман, и продолжал активно писать рассказы («Неудачник», «Да будет свет!») и записывать перспективные сюжеты и фантастические допущения.
В рабочем архиве Хайнлайна уцелели рукописи и заметки по так называемым «важным темам». Ещё в отрочестве, познакомившись с трудами Эйнштейна, Роберт следил за спорами физиков о природе времени, особенно его интересовало, что в рамках общей теории относительности космологию возможно формулировать в терминах геометрии. Не меньше Хайнлайна интересовали труды П. Д. Успенского, который попытался установить логические связи между теорией относительности Эйнштейна и метафизикой Канта, создав теорию времени для шестимерного пространства. Хайнлайн познакомился и с трактатом «Эксперимент со временем» (1927) известного математика Джона Данна, из которого в заметках отложились сведения о пятимерном пространстве-времени и бесконечном числе возможных измерений, где могут существовать обитаемые миры. Эта же идея содержалась в трактате Данна «Новое бессмертие» (1938). Рассказ, построенный на таком фантастическом допущении, не вписывался в ряд уже написанных научно-технических фантастических текстов из «Истории будущего». Тогда Хайнлайн придумал псевдоним «Калеб Сандерс». Биограф У. Паттерсон (как и Дж. Гиффорд) полагал, что в псевдониме отразился один из самых любимых романов Хайнлайна — «народный эпос» Винсента Макхью «Америка Калеба Кэтлума» (1936), а также имя его лучшего друга .